Его вопрос об обучении был задан скорее из вежливости. Всем было известно, что обучение было более чем сложным. Весь период занятий студенты могли покидать академию только в отдельно отведенные часы – после десяти часов все обязаны были расходиться по комнатам, иначе исключение за несоблюдение дисциплины. Из трех сотен поступивших до выпускного экзамена дошла всего сотня, может меньше. Пятый курс был самым сложным, ведь нас учили действовать и жить в стрессовых условиях, искать выходы из тупиковых ситуаций, используя все свои знания. Хотя и четвертый курс был тоже непростым, если вспомнить, целый месяц мы как-то жили на полигоне, потом в лесу. Во время таких занятий «на свежем воздухе», как говорили преподаватели, на наши лагеря регулярно устраивали облавы, подрывали взрывчатку прямо рядом с палатками, а один раз Энтони Хокса схватили около реки и пытались утопить. Бедолага потом еще месяц заикался, хотел отчислиться, но в итоге, все же дополз до окончания и даже переборол свой страх воды.
- Не могу сказать, что было легко, - улыбнулась я, так как не знала, что еще ответить.
- Хм… Азалия. В результатах вашего экзамена написано, что все полосы препятствий вы проходили, используя свои физиологические способности, там, где все перепрыгивали и перелезали препятствия вы пролезали в щели и протискивались под оградами. Вам не кажется, что это было нечестно? – С ухмылкой спросил пожилой мужчина, имени которого я так и не услышала.
- В условиях было написано «пройти полосу препятствий», но не было указано, как именно это нужно было сделать, - больше я не нашлась, что ответить. Мужчина улыбнулся.
- Интересно… что ж…Из живых родственников у вас только бабушка. Вы уверены, что хотели бы работать на внештатной должности. Вы должны понимать, что это опасно, в случае несчастного случая некому будет позаботиться о вашей родственнице.
- Я понимаю и принимаю это, - жестко ответила я, так как не понимала к чему он клонит.
- Она, наверное, рада, что дошли почти до конца такого серьезного обучения, не так ли? – снова улыбнулся говорящий и эта улыбка стала сильно напрягать.
- Да. Она очень переживала за меня.
- В таком случае, готовы ли вы огорчить ее тем, что не справились с экзаменами? – Сердце ушло в пятки. Неужели меня отчисляют на последнем экзамене из-за полосы препятствий? Разве так можно. Смогу ли я повторить курс и закончить в следующем году? Пять лет обучения коту под хвост. В среду не могло случиться ничего хорошего!
- Если я не справилась с экзаменами, то у меня не будет иного выхода, кроме как огорчить ее, - внешне я пыталась сохранить спокойствие, хотя внутри все остановилось. Я чувствовала, как немеют пальцы рук, а маленькая комната сжалась до размеров коробки.
- Вам придется сделать это при любом раскладе, - снова улыбнулся мужчина. – Вы одна из лучших студентов и для вас есть предложение на внештатную должность, однако, если вы соглашаетесь на нее, то диплом Академии вы не получите. - Я не знала, что сказать в ответ. Радоваться или огорчаться. Вопрос явно застыл в моих глазах, мужчина продолжил. – Видите ли, никому не нужны разведчики с дипломом разведчика, а потому, в случае вашего согласия мы отчисляем вас из университета под предлогом нарушения правил сдачи выпускного экзамена, а именно – полосы препятствий. Диплом Академии вы не получите. В Августе вы будете зачислены в один из британских лингвистических университетов, ходить вы туда конечно же не будете, будете работать с командой, в которую мы вас распределим. Если за четыре года с вами не случиться ничего печального, то вы получите диплом лингвиста или преподавателя иностранных языков. Все это нужно, чтобы создать из вас образ неудавшегося выпускника. До этого мы оформим вас в маркетинговую компанию, разумеется для отвода глаз, где вы, якобы, будете работать на полставки. Вы согласны?
- Да, - сердце остановилось. Неужели это реальность. Меня определили на внештатную позицию. Правда диплом Академии открывал немалые перспективы, но какая разница, ведь цель была не в том, чтобы получить диплом.
- В таком случае, выйдя из этого кабинета вам нужно состроить печальное лицо и сказать всем вашим родным и друзьям, что вы провалили экзамены и были отчислены. Это не слишком приятно, ведь никто не любит оставаться в проигрыше и выносить сочувственные взгляды своих более успешных коллег, но что уж тут поделать. На этом я с вами прощаюсь, завтра в одиннадцать утра за вами заедет один из представителей маркетинговой компании и отвезет в офис. Все расскажет. Всего доброго, Мисс Азалия, - мужчина снова улыбнулся, но на этот раз приятнее, чем обычно. Остальные члены комиссии не сказали ни слова, только преподаватель по военной дисциплине радостно подмигнул мне.