Снаружи он пытается быть взрослее, умнее, хитрее, бесстрашнее, храбрее, но внутри… Внутри него спрятался маленький, боящийся всего и вся, хрупкий ребенок, забившийся в самый дальний угол, обняв любимую, до смерти верную, собаку. Он не воин, но выбрал этот путь, несмотря на то, что немощен и слаб… Он не храбр, но он и не трус. Он просто идет к конкретной, поставленной самому себе, цели.
И куда-же ты идешь, Томура?.. Чего ты ищешь в этой жизни. В жизни, где такому тебе нет места. В жизни, где ты не являешься собой? Что ты хочешь в этой жизни?
Мести? Ты хочешь мести? Справедливости? Или же ты хочешь разрушить этот мир к херам, чтобы ничего о нем больше тебе не напоминало?
Ты стал злодеем, Томура. Мало того, ты стал Лидером Организованной Преступной Группировки. Зачем тебе это? На это нужны серьезные причины… Так какие они у тебя?
Ты не грабитель. Ты не бандит. Ты – злодей. Злодей, преследующий свои желания и цели. Об этом говорит мне твой взгляд. Я такой уже видел. И я узнаю его. Узнаю, кто бы ни был его обладателем. Это тайная обида, маска жестокости и ненависти к окружающему миру, ко всем людям, его наполняющим, ко всему сущему… Но это маска. Маска, за которой скрывается холодный, обжигающий, детский страх.
А твоя причуда? Эта сила, которой ты обладаешь? Она не твоя. Она не идет тебе. Твой характер не такой, твоя судьба не должна быть такой. Ты сам не должен быть таким… Но ты им стал. И ты боишься той силы, которой обладаешь… Она нагоняет на тебя страх. Ужас. Ты боишься самого себя. Ты сам себе, глубоко в душе, противен. Но ты живешь с этим… Нет, ты не живешь. Ты существуешь. Существуешь лишь ради одного… Когда-то принять в себя причуду твоего Сенсея. Получить всю его мощь, всю его силу… И уничтожить все. Просто уничтожить. Вот чего ты хочешь.
В какое-то мгновение я будто очнулся ото сна. Наваждение мгновенно пропало, отпуская меня. Несколько секунд я приходил в себя. Голова нещадно болела, кружилась. В теле, казалось, прибавилось веса… Тонн сто, эдак навскидку. Держать себя ровно очень трудно, не говоря уже о Томуре, который так и смотрел мне в глаза своими красными глчделками все с тем-же выражением… Сколько я так провисел над ним? Минуту? Две? Больше? Я не знаю… Но пыль все еще окружает нас… Значит прошло минуты две, не больше.
Почувствовав, что я ослаб, Шигараки одним движением сбросил меня с себя. Обессиленно рухнув на землю, устланную обломками здания, еле-еле поднял руку, чтобы натянуть на нос и рот футболку. Хоть как-то, но необходимо прервать доступ пыли в легкие. Хотя бы таким вот, ненадежным образом, но прервать.
Шигараки-же, почувствовав свободу, начал медленно подниматься, с кряхтением и явным усилием. Хех, видимо мой «взгляд» подействовал и на него истощающе. Вон как руки трясутся с коленками, и явно не от страха. Хех, да он с карачек подняться не может… Э… Нет… Шигараки! Нет! Положи осколок! Положи чертов осколок чертового стекла где ты его, черт возьми, взял!
Не смей! Не смей приближаться! Не смей ко мне приближаться с ебучим осколком стекла! Иначе я за себя не отвечаю! Я сказал, я за себя не…
БАБА-А-А-А-АХ!!! – где-то рядом сшиблись Всемогущий и Все За Одного, породив ударную волну, принесшую обломки здания. Несколько обломков пролетело надо мной и мимо Шигараки лишь чудом не раскроив ему черепушку. Но последний, большой, метр на метр, ударив в нагромождение обломков, из которых торчит ранее дергаемая мной арматура, разломал сие нагромождение, раскололся на две части, одна из которых придавила мне ноги, а вторая врезалась в, в последнюю минуту повернувшегося боком, Шигараки, отбрасывая того метра на два от меня подальше.
…отвечаю!!!
Ух, бля-а-а, как-же больно… Ноги придавило куском, весом под центнер!Мгхрм... Черт… Ладно, не время раскисать. Вон, Шигараки на карачки встает… С осколком в руке! С-сука! Да что-ж ты никак не успокоишься-то!
Рыкнув, собрав в себе все силы, уперся руками в обломок бетона, пытаясь сдвинуть тот хотя бы в сторону, чтобы хоть одну ногу освободить, всяко легче будет!
Давай! Давай, каменюка, поддавайся! Дава-а-а-ай, с-с-сука-а!.. Давай! Поддавайся!
Шигараки все ближе, еле передвигает конечностями, но все ближе и ближе. От меня до него расстояние в три метра, и он все приближается и приближается!
Ну-же, ну-же, ну-же!! Поднимайся-а-а-а… Ы-ы-ыа-а! Сдвинулась! На миллиметр, но сдвинулась, каменюка! Давай, поднажми, Аз! Ты же демон, черт тебя дери! С именем ангела смерти, хех… Так, мысли в сторону, отвлекаться нельзя!
Между нами чуть больше двух метров! Я уже слышу частое, надломленное, сиплое дыхание Шигараки! Я слышу тихий лязг стекла о камень! Давай, ебучая каменюка, поддавайся!!
Миллиметр! Еще один миллиметр отвоеван! Дава-а-ай! Давай! Шигараки все ближе и ближе! Я уже вижу его глаза! Он убьет меня! Убьет, если я не вырвусь из-под камня!
Камень поддается все охотней и охотней, видимо я нашел для него точку опоры с другой стороны и теперь она выполняет половину работы. Давай, поднимайся, сволочь, я еще жить хочу!!
Черт, Шигараки почти около меня! Нельзя, нельзя дать ему задеть меня осколком! Я и так слишком много сил потерял, рога уже не видно, лишь тусклое красное, чуть видное сияние, дает знать, что они еще не до конца пропали, иначе мне капец был бы, я-б даже хрен встал!
Да чтоб тебя, чертова каменюка! Поднимайся, тебе говорят, сволочь! ПОДНИМАЙСЯ!!!! Шигараки уже близко, черт тебя дери, давай!!!
– Ты слаб… – услышал я краем сознания хриплый, надломленный голос Шигараки, приблизившегося ко мне на расстояние удара. – Ты не сможешь уйти… Ты уже обречен… – Тихо, медленно, явно, не только от слабости, но и смакуя момент, проговорил Шигараки.
Да чтоб тебя, сраная каменюка, поддавайся! Поддавайся, чтоб тебя!!! Я приказываю тебе, поддав…
Шею мгновенно обожгло сильнейшей болью. Взревев раненым зверем, схватился за глубокий порез. Кровь мощным, горячим потоком начала стекать по шее вниз, целыми потоками стекая по спине.
Слабость, и так ждущая своего часа не за горами, навалилась с трехкратным усилием. В глазах потемнело, веки налились свинцом. Тело переставало ощущаться. Я даже не понял, как упал навзничь. Руки больше не могли прижимать рану, ослабли. Кровь больше не имела препятствий…
Мысли путаются… Перед глазами бегают картинки… Не могу за них ухватиться… Не могу понять, что они значат… В какой-то момент глаза закрываются, но картинки не исчезают… Они так и продолжают летать передо мной…
В какой-то момент мне удалось собрать все последние силы, чтобы ухватить хоть какую-то картинку. Чтобы посмотреть хоть на одно свое воспоминание четко, без помех… Перед смертью можно хоть раз оторваться… Пусть и мыслями.
Картинка оказалась интересная… Там был я… И мои мысли… Но главное, там была моя цель. А, помню… Я в тот момент, гуляя по дворам, поставил себе цель стать тем героем, на которого будут смотреть все и брать пример… Я хотел стать примером для всех. Я хотел стать правильным героем, таким, каким его видят и должны видеть люди…
Это и есть моя цель. И тогда я поклялся себе не умирать, пока не достигну ее. Хех… Неужели я обманул самого себя? Неужели я наврал самому себе? Неужели я…
– «Хватит киснуть, мать твою!» – рявкнул голос в голове, словно сквозь вату. – «А ну встал и набил рожу Шиге! Ну! Подъем, дерьма кусок! Какой ты герой! Ты даже не рыцарь! А еще тевтонец! Подъем, ленивая жопа!»
– «Зачем?.. Я все равно скоро умру… С такими ранами как у меня не живут. Я потратил слишком много сил… Тот взгляд сожрал их все полностью. Я ослаб настолько, что не смог сдвинуть камень с себя…»
– «А я сказал, подъем! Тебя там друзья ждут! Представь себе их лица, когда они узнают, что ты бесчестно сдох от какой-то сраной раны! Представь себе Киришиму! Как он скривиться, узнав, что ты сдох без боя! Представь себе Денки! Как он будет плеваться на тебя, покрывая матером все твои восхваления своей регенерации! Представь себе Джиро и Урараку, наконец!»
– «Ну и ладно… Переживу… Тем более я… Хех… Буду… Мертв…» – мыслить было все сложнее и сложнее. Любая связная мысль давалась с трудом.