– «И что?! Ты дашь себе просто так сдохнуть?! Не дойдя до цели?! Цели, на которую ты поставил все?! То есть ты хочешь признаться самому себе, что ты слабый, никчемный мальчик, храбрый только на словах?!»
– «Нет… Я не…»
– «Не слабак? Ха-ха-ха… Ты никчемен! Ты слаб! Ты ничто! Ты бросил все, так и не дойдя до конца! Еще имя себе понтовое выбрал «Азраил»! Тьфу! Слабак ты, и никто более.»
– «Нет! Я не сдался! Я не… Я не сдамся! Я приду к своей цели! Во что бы то ни стало! Я так сказал!»
– «Ну так отдери жопу от земли и иди, надери зад Шигараки! Докажи ему, что тебя не убить! Докажи ему, что герои без боя не сдаются!»
Стоило только последний мысли собраться, оформиться и стать целью, как все тело, до этого казалось холодное, вдруг вспыхнуло яростным, неудержимым огнем. По телу, будто лава, разлилась сила. Кровь мгновенно вскипела, буквально, от переполняющей ее энергии.
Наконец появились силы открыть глаза. Все та же пылевая завеса, я лежу все там-же, только теперь на испачканных кровью камнях. Огромный камень все также давит мне на ноги… Но теперь он не кажется таким тяжелым. Да что там, он для меня теперь как пушинка!
Поднимаюсь легко, будто и не было потери крови. Дотронулся до шеи, где раньше был порез… И его там не было. Была лишь гладкая, чистая, но твердая кожа. Твердая, но все такая-же эластичная. Лишь по наитию я понял, что кожа затвердела.
Отбросив мысли, уперся руками в лежащий на ногах камень, краем сознания отметив, что и на руках кожа стала даже на вид тверже. Уперся в камень, приложил небольшое усилие и тот поддался. Поддался и начал подниматься вверх, хотя раньше явно не хотел этого делать.
Наконец ноги мои освободились из-под каменного плена. В теле поселилась легкость, из-за которой я не то что поднялся на ноги, а буквально взлетел. Никакой усталости не было, наоборот, казалось, я переполнен силой настолько, что могу свернуть горы одной рукой!
Несколько секунд мне понадобилось на осмотр себя любимого, чисто по привычке. Ничего, что напоминало-бы о ранах и порезах не было найдено. Наоборот мне казалось, что все мое тело теперь как один эластичный камень. Покрытый коркой крови. Потому как та, вскипев, преобразуется в пар и под действием причуды проникает в кожный покров, делая его тверже, насыщая красным цветом. И чем насыщенный и темнее цвет красной кожи, тем тверже она становится. И так по всему телу.
Однако отвлекаться нельзя, вдруг все закончится слишком быстро, а я ведь так и не наподдал Шигараки… Кстати где он?
А, вон он, сидит на большом обломке, который его отбросил, и пялится на меня во все глаза, явно им, не веря… Хех, ну да, поверишь тут, когда только-только, казалось, прирезал противника, а тут он встает на ноги. Да не просто встает, а с красной кожей и красным-же ореолом вокруг себя, обеспеченного пылью и сиянием рогов.
Пока Шигараки парализован страхом, подхожу к нему почти вплотную, прежде чем он очухивается и перехватывает мою руку своей, желая начать разрушение… Но оно не начинается. Его просто нет, моя регенерация слишком быстра для его причуды. Ему придется приложить все силы, чтобы я вновь почувствовал боль разложения… И я хочу этого. Я хочу, чтобы он использовал все свои силы, чтобы нанес мне раны, пульсирующие, окатывающие меня болью. Чтобы затем я начал ломать его. Ломать руки, избивать сопротивляющегося злодея, до тех пор, пока он не падет на колени, моля о пощаде. Пока он не почувствует все. Пока он не будет страдать.
«Тебе нравится причинять боль другим, или ты сам любишь боль?» – этот вопрос не дает мне покоя… Точнее не давал. Теперь я могу ответить на него. Да. Да, в обоих случаях.
Мне нравится ощущать боль, приносимую мне битвой. Я люблю причинять боль людям, сражаясь с ними. Я не садист и не мазохист. Я лишь люблю пафос и эпичность, люблю, когда и я и мой противник вынужден выложиться на все сто, лишь бы не уступить друг другу. Я зависим от этого.
И теперь я могу признаться себе. Я зависим от боя, от сражения лицом к лицу, с одним или несколькими противниками, не важно. Главное, чтобы они выложились на все сто и заставили меня выложится. Вот тогда это – битва, достойная меня.
Перехватив Шигараки за запястья рук, поднял руки вверх и, прицелившись, смачно саданул рогатым лбом прямо промеж глаз злодею, отбрасывая того от себя. Шига, держась за, наверняка, звенящую голову, оперся на локоть, чтобы начать подниматься, но не тут-то было. Я быстрее.
Подошел к нему и, схватив за горло, сдавив так, чтобы и вырваться не мог и воздух не перекрыть, поднял над землей, держа на весу, будто пушинку. А в глазах Шиги явно плескается страх, животный страх и дикое желание выжить. Он дергается, бьется в хватке, пытается освободиться, но куда там. Он слишком ослаб, чтобы освободиться.
– А теперь запомни, Abschsum, я никакое тебе не «Золотце». Я Ангел Смерти! Я – Азраил!
(А: здесь должны были начать проигрываться сцены из DOOM и играть Slayer)
Я уже хотел было начать ломать его, но… Меня наглейшим образом прервали. Шигараки буквально вырвало что-то из моей руки, унося подальше от меня спиной вперед. Я от такого наглого похищения не удержался на ногах, покачнувшись вперед, благо успел выровняться и подставить ногу, чтобы не навернуться носом в обломки. Было бы, конечно, не больно, но неприятно и унизительно – точно было бы.
– Учитель!! – заверещал Шигараки, уносясь от меня. Пылевое облако, кстати, почти спало, пока мы тут «мариновались» друг с другом. Но, что привлекло мое внимание, так это то, что не только Шигараки, но и всех членов его группы рывком притянуло к Тоге, начав засасывать в эту вонючую, черную жижу. Утекают, падлы!
А мне как?!.. А, все, понял. Пока я эпически противостоял Шиге, группа спасения, собранная из учеников «UA», вытянула отсюда Бакуго. А вот я остался, по сути, между двумя титанами. И что-то я сильно сомневаюсь, что смог бы пережить их стычку, к тому-же Всемогущий точно не будет драться в полную силу. Не то чтобы я хотел, чтобы кто-то победил, но вот подставлять кого-либо мне вообще не хочется. Так что, нужно поскорее отсюда убраться, и как можно дальше!
И тут, как ангел с небес, спускается мой внезапный план побега! Очако буквально плывет по воздуху, плавно, но быстро спускаясь ко мне. Не знаю, то ли адреналин так подействовал, то ли время действительно замедлилось, но момент, пока она спускалась, длился очень долго, буквально тянулся… И я не мог не любоваться им.
Она закрывала собой луну, еще не перекрытую дымом разрухи, образуя вокруг нее бледно-белый, будто ангельский, ореол. Когда она приблизилась ко мне, я пропустил, однако в себя меня привел ее голос, пробивающийся сквозь незамеченный мной ранее гул толстой струны. Правда, все я разобрать, из-за этого чертового шума, так и не смог.
–...замер! Нужно ...сить ноги! ... за меня, ск... – поняв, что я никак не реагирую, она быстро подплыла ко мне и, взяв меня как бесчувственную куклу, без малейшего напряжения унесла с собой, подпрыгнув также легко, как можно подпрыгнуть только на облаках в Раю. Запоздалая и столь несвоевременная мысль, пробившаяся сквозь гул, говорила о том, что с такой причудой, Очако стала бы прекрасной танцовщицей… Но почему-то она выбрала профессию Героя? Неужели ее не разочаруют Герои так же, как и меня?
Однако я был уверен в одном. Ни одна мразь не сможет ее разочаровать. Пускай только кто попробует!
И вот в этот самый момент случилось то, чего я подсознательно не хотел вообще и никак. Я уснул. У нее на руках!!! Уснул!! Как ребенок!! У нее, мать вашу, на руках!!!
Мне стыдно… Очень и очень стыдно…
А весь прикол в том, что моя причуда с приподвыподвертом. После каждого адреналинового скачка, в тот момент, когда организм получает информацию от мозга о том, что бой окончен, уровень вырабатываемой энергии резко падает и весь мой резерв ухает буквально в бездну. И в этот раз это случилось опять… В самый не удобный, мать его, момент!
Плюс усталость, плюс моральное истощение… В общем, как я и сказал, я уснул прямо у нее на руках! Моему позору нет границ…