— Только не говори, что ты прыгнул… — ахнула Очако, приложив руки к лицу.
— Ага! — весело гыкнул я, под усмешку Киришимы. — Сама подумай, сейчас я на свободе, меня никто не преследует… Так что закономерно, что пришлось пародировать «Прыжок Веры». Ну я и сиганул из окна, а так как под ноги смотреть было некогда, то упал я прямо в огромный мусорный бак, благо более-менее мягко приземлился. В общем, вываливаюсь я из мусора, ребята, из фургона вылазят, а я как рявкну «Шухер!», как залечу в кузов… Ой, в общем удирали мы оттуда так, что аж пятки сверкали. Я в пути весь матерный запас им высказал. Предоплату они мне, конечно, оставили, но я настолько на них обиделся, что конфисковал у них макет Цвайхандера, который на удивление оказался настоящим мечом. Вот такая история, — усмехнулся, разведя руками.
— Да уж… Ладно, мы уже третий круг наматываем, — хмыкнул Киришима, — пойду я домой, — Пожав друг другу руки, распрощались. И остались мы с Очако наедине. (Автор: на этом моменте попрошу читать как-нибудь медленнее, что-ли. Атмосфера, всё-таки ;))
— Ну, куда тебя вести?
— Меня?! — ой, а что это мы так смущаемся? — Ну-у… Вообще я и сама дойти могу… — опять за свое...
— Ой, да! — махнул рукой. — Не начинай. Ты меня два раза из задницы вытаскивала, имей совесть, дай хоть так тебе отплатить!
— Я… Я хотела кое-куда прогуляться…
— А не темно гулять-то уже? Родители волноваться не будут?
— Я иногда подрабатываю, чтобы хоть как-то им помочь… — пожала плечами. — поэтому иногда прихожу позднее обычного… И часто пользуюсь этой отмазкой, чтобы немного прогуляться ночью.
— Так ты любишь по темноте ходить или в тишине?
— Скорее и то, и другое, — качнула головой. — Мне ночное небо нравится… Только с правильным окружением. — и почему мне вспоминается «Nothing Else Matters».
— И что-же это за «правильное окружение»? — усмехнулся я. Очако, остановившись, заглянула мне в глаза, задумалась на несколько секунд и, кивнув своим мыслям, потянула меня за собой.
— Пойдем, покажу, сам все увидишь.
— Надеюсь меня сегодня резать или насиловать не будут?— хмыкнул.
— Тьфу на тебя! — в сердцах сплюнула запнувшаяся девушка.
«Правильным окружением» оказался старый заброшенный двухэтажный дом, по большей части сделанный из дерева. Крыша почти вся обвалилась, так что изнутри открывался прекраснейший вид на луну и звезды. Здесь, в трехстах метрах, от главной дороги так тихо и так спокойно… Бомжи тут, как ни странно, не ошивались, не было никого тут. Ничто не могло нарушить эту тонкую, но такую приятную атмосферу спокойствия.
— Не думал, что тебя привлекают такие места… Это что-то типа твоего зала для размышлений? — медленно проговорил я, оглядывая дом.
— Ну как сказать… — вздохнула она, усаживаясь на ближайший камень, складывая руки на сведенных вместе коленях. И смотрит на луну… — …Скорее это место чтобы помечтать. Разве у тебя нет такого места, где ты можешь помечтать, придумать себе разные истории… Нет такого места, где ты можешь обдумать случившееся, что-то вроде: «Нужно было делать так и не вот так…». Нет?
— Не-а, — Очако тут-же оторвалась от разглядывания луни, поворачиваясь ко мне. — Я уже давно покинул ту пору, когда мог позволить себе лишний раз помечтать. Я думаю и планирую только что-то очень важное. А живу я как жизнь прикажет, одним моментом, так сказать.
— Так вот почему ты такой неаккуратный в бою… — протянула она, затихнув на мгновение. — Но… Разве тебе не хочется немного отлучиться от этого скучного мира? Выдумать себе приятную ситуацию, которой и быть не может… К примеру, то, что ты умеешь танцевать. Попрыгать, сделать вид, будто у тебя получается, представить публику, аплодисменты?
— Что я слышу… Неужто это твои фантазии? — ехидно протянул я, лыбясь во весь рот. Очако, сообразив, что тут наговорила, тут-же глаза в пол, смущается. Позоже, что психологию можно не только в бою использовать.— Между прочим, ты красиво двигаешься. Не покажешь мне, как ты танцуешь? — Спросил я, присев рядом с ней на корточки, чтобы не смотреть сверху вниз. Ну и чтобы заглянуть в спрятанную волосами мордашку. В ответ мне что-то смущенно пробурчали. — Чего говоришь?
— Я стесняюсь…
— Так я тебя смущаю? — Лыбясь, извернулся, чтобы посмотреть в лицо ей, но она спрятала его за руками. — А если я скажу: «Пожа-а-а-алуйста»?
— Ты специально это делаешь? — дико смущаясь, вылезла она из «скорлупы» рук.
— Разве похоже, что я издеваюсь? — задрал я бровь.
— Просто… Нет, я не могу… — и опять спряталась.
Эх… Ладно, видимо придется доказывать ей, что она в своем суждении не права… Так, чего-бы такого придумать… Вообще, что у нас тут имеется? Хм… Большой участок, поросший травой, огороженный высоким забором, с двухэтажным домом на нем… Одна стена отсутствует, вон она на земле валяется. Нижний этаж весь заливается лунным светом… Хм… Неплохой подиум… Подиум? Точно!
Вздохнув, поднялся с корточек и направился к развалинам.
— В этом и есть твоя проблема, — проговорил я на пути. — Ты постоянно мечтаешь, сомневаешься, отказываешься от планов, из-за этого ты недовольна собой, результатом, и из-за этого мечтаешь только больше. А ты попробуй хоть раз навалить на окружающих и уделить себе хоть полчасика, а?— запрыгиваю на первый этаж дома, протягивая руку провожавшей меня взглядом девушке. Не идет… Все равно боится и стесняется. Ладно, попробуем еще раз. — Ну смотри, о чем ты мечтаешь с самого детства? Есть такая вещь? — Так, она задумалась, есть прогресс! Задумалась и, наконец, выдавила из себя слова.
— Есть, но… Это так, звездочка с неба…
— Слишком громкое заявление для человека, что может левитировать.
—Я раньше в другом городе жила, переехали мы сюда гораздо позже. А тогда в город каждые несколько месяцев приезжал цирк. Я очень хотела туда попасть, но у родителей едва хватало денег, чтобы сводить концы с концами, — м-да… Не ожидал я таких откровений… Заставляет задуматься…
— Знаешь… — медленно заговорил я, после некоторой паузы. — Я могу тебя понять. Вот только мы, похоже, выбрали разные дорожки в жизни.
— На самом деле от человека мало что зависит в его жизни. Окружение влияет почти на все выборы, что он делает.
— В любом случае, я думаю, сейчас твоя «звездочка» стала немного ближе, не так ли?
— Даже не знаю.
— Тебе надо расслабиться, — доверительно проговорил я. — Хотя бы сейчас, когда некого и нечего стесняться, — она подняла голову! Растеряна, конечно, но она идет сюда. — А если я скажу, что станцую с тобой? — последний козырь! Давай! Работай!
— Да уговорил ты уже! — фыркнула она, закатывая глаза. Подойдя ко мне, вложила свою ладошку в мою руку, и я легким движением, по сути, подкинул ее вверх, настолько она легкая оказалась. Правда немного не рассчитал, Очако, приземляясь, чтобы не упасть назад, схватилась за первое, что попалось под руки. И это был я. Она так доверительно прильнула ко мне, всего на секунду, но это было… И это было так приятно… — Кья! — отпрянула она, моментально краснея как гидрант.
Эх, хотелось еще немного поиздеваться над ней, но нет, хватит, иначе еще обидится, а мне оно не надо. Вместо этого достаю телефон… Так, где там у меня… Ага, вот она! Блин и другая тоже подходит… Что-же мне выбрать… А, выберу эту!
Телефон мгновенно разродился громкой, медленно музыкой, так и подмывающей медленно танцевать под басовитый голос исполнителя. Песня «When Love And Death Embrace» наполнила ночную тишину мощными гитарными запилами, красивым гулом синтезатора и громкими барабанами… Лишь по глазам Очако я понял— не прогадал.
Мы танцевали… Танцевали долго, с наслаждением. Для нас не было ничего и никого кроме друг друга. Мы были как одно целое… Очако, правда, сначала была несколько скупой, но спустя немного времени расслабилась, начала получать удовольствие. Видимо поняла, что танцор я так себе и судить о том, в чем не разбираюсь, не буду. А вот она, должен сказать, танцует просто прекрасно… Каждое движение перетекает в новое, не то что я, несколько дерганный, она как… Как… Я даже не знаю с чем ее сравнить!