Во время тренировок я понял, что в битве с Шигараки, корка из закипевшей крови появилась отнюдь не просто так. Как оказалось — это был новый этап эволюции моей причуды и теперь, при некоем количестве повреждения какой-либо части тела, на ней медленно образовывалась корка из закипевшей крови, мгновенно затвердевающей при ударе.
Сначала я подумал, что это такая органическая броня, но, как выяснилось чуть позже, эта броня скорее действует как анаболик, нежели непосредственно броня. Принцип ее действия такой: она, тобишь корка, нарастает там, куда чаще всего приходятся удары, впоследствии чего большую часть кинетической энергии поглощает именно корка, если это повреждения закрытого типа. Если-же мне был нанесен порез или рваная рана, то наращенная там корка действует как прищепка. Рна сдавливает нервные окончания и они, подобно ржавым проводам перестают проводить что бы они там не проводили. М-м-м… В общем, она «глушит» болевой импульс, большую его часть, за счет чего я могу дольше и продуктивнее сражаться.
А еще это чертовски круто выглядит! Меня будто понемногу покрывает толстый, багровый камень. Хотя, на самом деле, он довольно упругий и почти без усилий отдирается. Так что о приемах я на время забыл и начал активно набивать руки. Буквально.
Как раз во время одной из таких тренировок к нам забежала Хатсуме Мей, наша техник — фанатка технологий и безумный инженер с факультета поддержки. И прибежала она к нам не с пустыми руками, а с брезентовым свертком за спиной! (Соавтор: Блин, так и просится на язык: «Из-за леса, из-за гор, показал мужик топор…»)
— Тиль! Ты слышишь меня?! Иди сюда! У меня кое-что чумовое!
Благо, что я не особо успел разогнаться, иначе-бы так ничего и не услышал сквозь этот долбаный гул в ушах, тогда бы ей пришлось ждать, пока я закончу.
— Это важно?
— О-о, да! — протянула она, разворачивая сверток, пока я подходил к ней.
Из брезента на свет божий она вытащила здоровый двуручник, мой Цвайхандер, не иначе! Вот только он стал намного круче! Эфес меча остался прежним, почти без изменений, рукоять длинная настолько, что при желании там без проблем четыре руки поместятся. Сам эфес и гарда выполнены в классическом стиле эпохи Ренессанса: широкое, крепкое форменное кольцо сверху и снизу от дугообразной, длинной гарды. Следом идет незаточенная часть клинка, сантиметров пятнадцать в длинну — рикассо называется. Заканчивается рикассо двумя клыками, куда более меньшими, чем гарда. Это место еще «контргарда» называется, или «кабаньи клыки». А вот после рикассо идет уже сама рабочая часть меча — лезвие. И лезвие это и так, до переделки Мей, было не маленьким, полтора метра навскидку, а теперь вообще со всего меня!
И вот на лезвии начинается самое интересное! Вдоль всего клинка шел выгравированный узор из какого-то блестящего металла. Хм… Хром?.. Цинк?.. Ладно, фиг с ним. В общем, оттенок металла был отличным от оттенка лезвия. Узор завивался от острия и до самой контргарды, а уже на рикассо шла мелкая ромбовидная насечка по всей его длине, до основной гарды. Некоторые выемки и детали клинка были окрашены рубиновой спрей-краской, что только добавляло эпичности этому гиганту!
Присев на корточки, нежно провел по узору подушечками пальцев, чувствуя каждый изгиб, каждую часть этого замысловатого произведения искусства… Черт, мне очень нравится этот меч! Да что там, мне он и раньше нравился, а теперь… Теперь это, без сомнения, любовь с первого взгляда!
Но хватит смотреть, пора опробовать баланс и вообще посмотреть, как он лежит в руке. Поднял меч на вытянутой руке… Черт, баланс — идеальный! Кла-а-асс! Повертел меч вокруг себя в руке, выписывая знак бесконечности острием.
— Никаких нареканий, идеально лежит в руке, баланс отменный, хват удобный, ничего не мешает… В общем, блеск! — улыбнулся я светящейся от счастья Хатсуме. — Только меня смущает эта краска. Ты-же понимаешь, что она быстро слезет от активного использования?
— Ну, я немного увлеклась… — смутилась она, почесав затылок рукой, вымазанной в каких-то красках.
— Легко увлечься, когда академия платит. — понимающе хмыкнул я.
— Ну, в некоторые части я и свои деньги вложила… — тут она запнулась и быстро добавила. — Только не надо ничего возмещать! Это все во благо ЧИСТОЙ НАУКИ! Так что считай это подарком!
— Так и чем-же он стал лучше предыдущей версии, не считая внешнего вида?
— А вот тут становится интересней! — на глаза девушки упали ее телескопические очки из-за чего взгляд ее стал еще более безумным. — Видишь-ли, для того, чтобы подобрать для тебя идеальный аксессуар, который будет тебе очень полезен, я стала изучать твою причуду, а конкретнее — ту энергию, что излучают твои рога, и из которой, собственно, состоят. Короче, не спрашивай, как, но я узнала, что это самая настоящая плазма!!!
— Как в звездных войнах? — хмыкнул до этого молчащий Киришима, подошедший сюда чуть-ли не с начала нашего диалога.
— М-м-м, почти… — уклончиво ответила она, покачав головой. — Просто Тиль использует ее не как орудие, а как хранилище энергии. Его регенерация «питается» произведенной организмом плазмой, как двигатель внутреннего сгорания, а излишки той энергии, что пока были не использованы, уходят, так сказать, в осадок, либо, как недавно начали, генерируют органическую корку на коже. И тут я подумала, а ведь плазму можно использовать не только как неиссякаемый и мощнейший источник энергии, но и как деструктивное вещество, находящееся в совершенно другом агрегатном состоянии! — э-э-э… Мы с Киришимой посмотрели друг на друга. И увидели в глазах одно и тоже: «На каком языке она говорит?». — Атака таким зарядом будет иметь не просто мощный импульс, а, в перспективе, сможет изничтожить, испепелить, дезинтегрировать, в конце концов, все, что попадется ей на пути, пока не иссякнет энергия! — Я посмотрел на Киришиму, Киришима посмотрел на меня. Что у меня, что у него – глаза в кучу, лицо одухотворенное, не обезображенное печатью интеллекта… В общем, два примата на уроке почти любого раздела физики. — Понятно?
— УГУ… —высокоинтеллектуально промычали мы в унисон. А у самих глаза в кучу.
— Ясно… — выдохнула она, сдавив переносицу пальцами. — Так, буду говорить медленно и примитивно, постарайтесь понять… — произнесла она и, отобрав у меня меч, начала медленно водить по нему пальцами, параллельно рассказывая о нем. — Смотрите. В рогах Тиля содержится настолько большое количество энергии, что ее хватает для создания материи, — мы в унисон угукнули. Ну тут, как бы, понятно. Пока… — Но эту энергию можно использовать и как оружие. А так как плазма чем-то схожа с природной молнией, то и проводники имеет практически те же. Это, надеюсь, тоже понятно? — мы опять угукнули. — Хорошо… Вот только на похожести молнии и плазмы, их однотипность и заканчивается и обычные проводники, для молнии, не могут выдержать того напряжения, той температуры, что дает плазма. Для этого я использовала один из самых тугоплавких проводников — вольфрам. Путем вплавления вольфрама, я и сделала этот узор. И, как ты заметил, острие им тоже покрыто, — а я не заметил… Косяк. — А в совокупности это все значит то, что, теоретически, в перспективе, с помощью меча можно запускать «лазерный» пучок, проще говоря — сгусток плазмы — если количество энергии достаточно для материализации.
— То есть, я могу стрелять лазером? — как дурак переспросил я. Нет, действительно, я себя тут неандертальцем на физике чувствую.
— Да, можешь, — вздохнула Мей, — но нужна лишняя энергия, — мы с Киришимой переглянулись, одновременно оскалившись. Намек понят! Мне уже хочется проверить меч в деле! Но прежде нужно решить еще один вопрос.
— Благодарю, Мей-сан, — девушка аж расцвела. — Но мне интересно еще кое-что. Можешь подстроить костюм под новые требования?
— Рано или поздно все к этому приходят, — абсолютно серьезно выдала она. Я даже завис на секунду. — Никогда нельзя знать точно, насколько первый вариант костюма будет полезен на миссии, — так, стоп… Я уже ничего не понимаю… Где эта фанатичка от науки?! Где безумный взгляд?! Кто только что, на моих глазах, заменил Мей?! — Между прочим, большинство твоих одноклассников уже улучшили костюмы, один ты тянешь.