(Соавтор, — Дамы-господа, минутку внимания! Хочу поделиться информацией чисто «для справки». У автора здесь, в названии причуды «Один За Всех», была ошибка. Он написал «Один Ща Всех». Меня от этого дико прорвало, особенно в свете происходящего в последних главах манги. Надеюсь, Ортём, я тебя не обидел, — сорян, дружище, если что. Без обид?))*
— Это вы, сейчас, о чем? — переспросил обескураженный я, переводя взгляд с Мидории на Ночноглаза.
— А ты не знал? — спросил Ночноглаз, так, будто я прогноз погоды прослушал. — Изуку имеет причуду, унаследованную от Всемогущего, — пока я «обтекал», Мидория смотрел на меня такими глазами, в которых только и стоит вопрос: «Какого хера?!» Так… Похоже, я только что узнал то, чего не должен был.
— То есть, ты его, типа, внебрачный сын, так, что-ли?
— Н-нет! Это н-немного сложно объяснить… Я получил его причуду с его ДНК...
— Всё, не продолжай. Не хочу знать, каким путём, — поморщился. Мидория покраснел.
— Хм, у вас есть время, чтобы это обсудить? — ...потому что Ночноглаз вмешался в мой ступор. — Когда Мирио сказал, что представит вас мне, я решил сдержаться. Но сейчас я вижу, что лучше выложить всё, как есть: есть человек, который достоин “Один За Всех” больше, чем ты. Я не могу признать такого, как ты, — У-ух!.. А вот это было реально жестко и жестоко. И Деку это немало ранило. Но вместо слез, он врубил причуду на максимум, засияв еще ярче. Я теперь его движения увидеть едва могу! Куча перескоков и прыжков по комнате, между стенами, полом и потолком.
— Ты лишь жалкая пародия на Гран Торино. И слишком медленный для него. Бесполезные потуги, — так, а я чего жду? Особого приглашения?
Кружа вокруг Ночноглаза, делаю широкие шаги, пытаясь открыть для Мидории идеальное, или близкое к нему, окно для рывка, но каждое мое движение просчитано и блок поставлен там, где нужно чуть-ли не одномоментно с ударом. Продуманный, ур-род…
— Я вижу абсолютно все, что вы предпримете, и где, — высказал он. И вновь повернулся к Мидории. — Через полторы минуты твоя досада удвоится, а печать так и будет у меня в руке.
— Да что ты, чёрт побери, такое несёшь?! — скривив губы в злобной улыбке, рыкнул сквозь сжатые зубы. В ответ на меня посмотрели таким гнусным взглядом, смотрящим сверху донизу. Рывком сблизившись, наношу серию ударов с рук и ног, и, уперевшись ногами в его блок, отталкиваюсь назад. — Спрятался за причуду и думаешь, самым крутым стал, а?! Нравится чувствовать себя сильным, унижая первокурсников, да, Про-герой?! — провокационно выплюнул ему в лицо. — Тебя по полу еще не размазали только потому, что тебе причуда помогает! Будь мы все беспричудными, ты бы уже валялся на полу в собственных крови и scheiße!
Подкормленная адреналином злость на все это утро, на Ночноглаза, на Мидорию, на «Один За Всех», на Всемогущего, на Мирио, который привел нас сюда, да даже на эту долбанную печатку, наконец нашла выход. Но это был еще не конец, далеко не конец… Я слишком многое, слишком многим, хочу высказать в лицо то, что у меня на душе. И я выскажу, рано или поздно, не важно как, но выскажу…
— Тиль, ты!.. — Мидория, даже не пытайся меня заткнуть, наглости и упертости не хватит.
— Нет, Деку, ты! Ты и только ты разрешаешь всяким Schwein унижать тебя и иметь над тобой полную власть! Mein Gott, у тебя причуда самого Всемогущего, а ты возишься с такой мелочью, как Академия! Да будь ты более жестким и решительным, уже в первую встречу с Шигараки ты бы его отделал, как бог черепаху!
— Всё не так, как ты думаешь...
— Тогда я сам все сделаю! Вот тебе моё слово! — Я опять перевёл взгляд на Ночноглаза, который вроде как ожидал моего взрыва, но в то же время был поражён. — У всего есть предел, и у тебя найдется! Насрать, что видишь будущее, я за свои три минуты еще отыграюсь! — лицо прорезала еще более злобная лыба. Рванув к Ночноглазу, атакую, постоянно меняя позицию, стараясь опередить его рефлексы, его мысли, все то, на чем строится реакция человека! Ибо даже если ты видишь будущее, тело может не успеть среагировать на атаку! Мидория, вдохновленный мной, стал прыгать еще больше, быстрее и чаще, понимая, что время на исходе.
В печень! Но кулак перенаправлен вниз. Локтем в тот же бок, но Ночноглаз увернулся. Рывок вперед, удар правой, — обманка, — переходит в апперкот левой, но одним шлепком по запястью рукe, и я вслед за ней, выбит из равновесия. Проваливаюсь вперед, но выравниваюсь. Рывок в бок, Мидория напротив меня. Короткий взгляд друг другу в глаза и одновременно взрываемся серией ударов в Ночноглаза с двух сторон. Смена дислокации — еще серия, повторить, еще серия, повторить! Произвольный рывок в произвольном направлении, случайная серия в случайное место, следующая случайная атака быстрее и случайней предыдущей, и так еще, еще, еще — трудно блокировать и уклоняться от ударов с двух сторон, особенно когда они хаотичны и непредсказуемы, порой, даже для меня.
У нас вот-вот получится, я уже чувствую его усталость, в глазах больше нет той уверенности в победе и своей непобедимости. И тут неожиданно — он открылся! Открылся для прямого в челюсть! Да я-ж его размажу, с таким-то полем для замаха и силой! Хех, сам напросился, никто тебя не заставлял!..
Сближаюсь рывком, замах, напитываю тело и руку энергией,— под кожей будто сотни жучков забегали, покалывая изнутри, — удар!..
— Ваше время вышло, — увернувшись от атаки Мидории, Ночноглаз чуть не отхватил от меня по морде, но даже не дернулся, когда мой кулак остановился едва-едва в сантиметре от его лица. Бедный Изуку, сбитый с толку, находясь в воздухе, полетел лицом в стену.
— Особый гобелен в честь десятилетнего юбилея Всемогущего на работе героя… Я почти наступил в него… — что-то там бормочет Зеленый под свой кровоточащий нос, стоя перед обидчиком на коленях.
— Пардоньте! — дверь в кабинет распахнулась, впуская Мирио и Баблгёрл. — Все кончилось? А то шум прекратился.
— Мирио, они наняты, — бросил Ночноглаз так, будто мы фигню тут какую обсуждали.
— Что?! — о, Мидория тут-же очнулся. — Но мы-же не прошли т… — мгновенно подбегаю к нему, затыкая рот рукой, опускаясь рядом с ним на колени.
— Молчи, дурак, за умного сойдешь! — шиплю ему на ухо сквозь зубы. Осторожные, рваные кивки подтверждают, что он меня слышал.
— Помниться, я сказал, что вы должны поставить печати самостоятельно, но я не говорил, что стану вас выдворять, если вы этого не сделаете. Я решил вас принять ещё как только узнал, что вы приедете. Но это не значит, что я тебя признал, Мидория, — он наклонился к нам, опять всматриваясь этим унижающим взглядом. — Теперь, когда люди ждут новый символ мира, их не устроит слабый свет. Им нужен ослепительный. И я вынужден показать тебе, какой настоящий мир, несмотря на то, что это может быть против воли Всемогущего, — приподняв печать на уровень глаз Деку, отпустил ее, позволив упасть той в ладонь Мидории.
Вы себя когда-нибудь чувствовали второстепенным персонажем в истории, которую пишут про вас же? Я вот почувствовал себя таким персонажем.
(Соавтор, — Михалыч, тройную дозу ему, он начинает догадываться! Да куда ты ему пятерну… А, ладно, хрен с ним, все-равно уже…)
Вечером решил заглянуть к Джиро. Во-первых, просто так. Во-вторых, о гитаре, и уроках на ней от нее, забывать нельзя, если я хочу участвовать в концерте. Хотя, я-же, вроде как, делаю это только для того, чтобы уговорить Джиро… А и хер с ним! Я хочу этого и все!
Дверь как раз распахнулась.
— Привет! — застенчиво улыбнулась она мне. — Как контракт? — спросила она, впуская меня, чтобы говорить по ходу, а не стоять как два столба на входе.
— Нас решили принять еще до нашего прихода, Деку унизили бесчисленное количество раз, а я теперь хочу надрать зад своему работодателю. А ты как? — Я встал посреди комнаты в ожидании, пока она разложит аппаратуру. Она была в длинной жёлтой майке и коротких бирюзовых шортах. Казалось бы, обычная домашняя одежда, но почему-то сидит на ней идеально.