– Расслабься, я думаю, это дело совсем не закрыто. В любом случае, сегодня мы поступили правильно.
– Разве это не хорошо?
– Мне пока сложно это воспринимать.
– Ладно, тогда тебе лучше побыть самому. Но перед тем, как пойдешь, тебя хотел видеть Айзава-сенсей. Он дальше по коридору, разговаривает с Иидой.
– Хорошо, спасибо.
Я подошел к Айзаве, который закрыл журнал с расписанием и разошелся со старостой.
– Вы хотели меня видеть? – Сейчас у меня вообще нет настроения, поэтому звучу я угрюмее, чем когда-либо в этой Академии.
– Тиль, ты помнишь наш разговор после спортивного фестиваля?
– О том, что мне нельзя рисковать здоровьем с таким темпом, как я это делаю? Я до сих пор никак не рисковал. Разве что только тогда, когда на нас напали в лагере, но это было вынуждено.
– Я знаю и это похвально, хотя ты мог обойтись еще безопаснее. Но я пришел не отчитывать тебя. – Он смотрит на меня совершенно не как учитель на ученика, а скорее, как мужчина на мужчину. Он выдохнул. – Почему ты так долго возвращался?
– Я шел пешком.
– С центра? Ведь идет дождь. – Он не дождался моих оправданий. – Послушай... Меня оповестили о сегодняшней стычке. Хочу тебя обрадовать: на Чисаки откроют дело. Но также я хочу тебя попросить кое-что.
– Я знаю, что мне следует сделать и сделаю это немедленно при первой же возможности.
– Поэтому я тут. – Он выдержал паузу. – Я знаю, как ты хочешь помочь девочке, но Чисаки слишком большая рыба для тебя. Как твой учитель, я знаю, как ты будешь действовать и как тебе будет откровенно... – Похоже он хотел матернуться, но сам же себя оборвал. – без разницы на себя и свои травмы в такой ситуации. Но... Нет, не “но”. Именно поэтому я и не допущу тебя к заданию.
– Ч-ЧЕГО?!
– Извини, к нему будет допущено достаточно Про Героев, чтобы обеспечить успех миссии. Твое участие хоть и сможет им помочь, но пока ты сам не проводишь себе линию предела, тебя нужно ограничивать. Это все ради твоего же блага.
– Да какого zum Teufel блага?! Вся моя жизнь была жалкой пародией исправить то, что могли исправить только герои и чего они не сделали! Множество раз! – Мой крик слышно на всем этаже, но мне глубоко насрать. – И тогда, когда я сам стал героем и когда встретил ту, чью жизнь я могу и хочу защитить, вы хотите, чтобы я поступил так же, как поступили со мной? В итоге чего я чуть не закончил на бомжевании с постоянными кражами и передозами, которые меня всё равно не убьют?! Вы вообще на чьей стороне?! – Я отдышался. Айзава стоял молча, мол:”Я все сказал”. Продолжил я уже агрессивным шепотом. – Послушайте, даже если вы под замок меня закроете, даже в железобетонном бункере. – Пауза. – Я выберусь. Я выберусь и побегу за Эри. И мне будет scheiß drauf на последствия. Я украду ее, меня не интересует, что будет с этим в маске петуха и что он сделает с кучей народа после этого. Я не позволю этой девочке страдать так же, как и я. Вы меня поняли?
Не дождавшись ответа я пошел к ступенькам, отправляясь на свой этаж. У двери я немного походил кругами, чтобы успокоиться и вспомнил о том, что Джиро хотела встретиться. Немного поколебавшись я все-таки отправился к ней.
По пути я перекипел и от моего пыла остался только прежний нагнетающий пепел. Перед дверью я немного потоптался, перенастраиваясь с темы с Эри на разговор с Джиро и как только собрался постучать, услышал:
– Открыто!
Ну и я вошел. На кровати сидела Джиро, повернутая ко мне, но смотрящая в пол. Господи, да что же такого ужасного я вчера с ней сделал? Неужели этот маленький детский поцелуй ее так задел?
– Тиль, я слышала, как ты орал снизу, но даже если бы пыталась, не расслышала бы ничего.
– Ты хочешь знать, что произошло? – Я подсел к ней, пытаясь минимально помять, хоть и небрежно, но заправленную кровать.
– Нет, мне интересно, могу ли я сейчас говорить с тобой.
– Свои проблемы я решу, все-таки только этим я и занимаюсь всю жизнь. Поэтому я весь во внимание.
– Я много думала ночью. – Она перевела взгляд на меня, но в глаза так и не осмелилась заглянуть. – Мы с тобой похожи во вкусовых вопросах, но на самом деле очень разные.
– Это ты о чем?
– Твоя тяга ко всему, что обычно отторгает. Твоя любовь к войне, противостоянию, непослушании... Слишком контрастируют со мной. Я пацифист и привыкла решать вопросы по большей части словами. Я ненавижу войну.
– Ох, ты об этом... Знаешь, в Германии у меня был знакомый, который тоже был пацифистом. Но не смотря на взгляды, пошел учиться в военный институт. Поверь мне, ты просто недостаточно рассуждала на тему войны.
– Немного не понимаю, о чем ты.
– Давай я задам тебе немного вопросов. Они странные, но мне просто интересно твой взгляд на них. – Дождавшись согласительного кивка, я продолжил. – Что для тебя такое жизнь?
– Ох, так это “такие” вопросы... Я затрудняюсь ответить.
– Да, может и звучит заумно, но это не шутка. Какие твои первые мысли, когда ты слышишь этот вопрос?
– Ну... – Она немного задумалась. – Скорее всего это самое ценное, что у нас есть ведь даровано нам кем-то, даже перед тем, как мы успели ему понравиться или что-то предложить. – Я дал ей возможность продолжить. – И.. раз уже так говорить, это то, чего никто не имеет права забрать. И лично я готова отдать свою, чтобы гарантированно спасти хотя бы одну такую.
– А что же такое любовь? – Говорю о том, чего сам не знаю, но такой уже контекст.
– Я считаю, что это не только привязанность человека к другому. Для меня это любовь к чему угодно. Ты можешь любить музыку, можешь любить спорт, или какую-то игру. Какой-нибудь ТВ сериал, или же место. Даже любить конкретную атмосферу. – Пауза. – Вот только я не пойму, к чему это все.
– Не останавливайся, ты поймешь.
– Хм... Вот например, я люблю музыку и людей, поэтому решила их спасать, как герой-музыкант. Если бы я была более заинтересованной в себе, я бы скорее всего создала группу... Но если бы я и музыку не любила, я даже не знаю... Скорее всего, чтобы не огорчать семью я бы подалась на высшее образование в виде экономиста, или юриста.
– Но ведь это потому что ты любишь своих родителей?
– Это может звучать неправильно, но сложно так сказать. У нас есть многие несогласия и иногда я очень сильно с ними спорю и злюсь... Но все-таки это моя семья, и была бы я, например, на месте Тсую(Автор: Тсую старший ребенок в семье с тремя детьми и кроме учебы также должна помогать родителям дома и финансово. Просто поступали жалобы, что я не разъясняю сторонние моменты и я решил вот так это “пофиксить”), я бы не так с ними ругалась. Но все-таки, да, ты прав, я их люблю.
– А если бы нет? Что бы ты делала?
– Тогда... – Она задумалась. – Похоже, что любовь придает человеку какой-то смысл в жизни, концертные цели, даже какие-то ценности.
– То-есть, исходя из трактовки, жизнь, как процесс, нужно прожить для того, чтобы достичь конкретного предназначения, цели, которую ты себе устанавливаешь сам, либо же получаешь с рождением?
– А откуда же цели при рождении?
– Как же? Ты забыла о еде, воде, тепле?
– Ну да... Даже бесцельные живут для того, чтобы выжить.
– Ладно. Тогда что же для тебя война?
– Это бессмысленное массовое убийство обоих сторон конфликта, оправданное какими-то обидами и ненужными никому, кроме верхушек, ценностями, вроде територии, ресурсов и подобного.
– Не оспариваю. Кстати говоря, как интересующийся историей, могу позволить себе сказать, что любая современная война это продолжение второй мировой. Точнее, незавершенных в ней конфликтов и неточностей. А вторая мировая, как случай, не произошла бы без последствий первой. Здесь не только австрийский художник замешан... Ну а для первой мировой нашли довольно небольшую, в сравнении с последствиями, причину. Я говорю о том, что человек сам по себе не хочет искать новую или действительно важную причину для начала войны, или хотя бы драки. Но и до первой мировой были войны... Не значит ли это, что человек сам по себе хочет воевать?
– Именно за это я их ненавижу. Да, я спорю сама с собой, говоря, что люблю людей и их же ненавижу, но так уже получилось.