Однако стоило добраться до камеры и развалиться на куче соломы, как меня почти моментально вырубило. Правда, ненадолго, и проснулся я от ощущения, что голова вот-вот разлетится на куски.
Боль была просто адская, так что первое, что я сделал, распахнув глаза – заорал. И лишь спустя мгновение понял, что виной всему был мой седобородый сосед.
Старик сидел практически на мне, сдавливая мои виски ладонями, и бился будто в припадке.
Глава 5
Старика трясло так, словно через его тело пропускали мощные электрические разряды. Белки закатившихся глаз были розовыми, из носа и ушей капала кровь. Сквозь намертво сжатые зубы доносилось жуткое монотонное мычание.
Я понятия не имел, чего хочет добиться этот псих, но адская боль в голове усиливалась с каждой секундой. Перед глазами все кружилось, мозг, казалось, вот-вот закипит. Все это спровоцировало мощный выброс адреналина.
Боль обожгла лопатку, но зато я хоть немного пришел в себя. И первым делом оттолкнул старика.
Тот отлетел к вонючей дыре нужника и скорчился на полу, продолжая трястись и мычать. Из камеры напротив послышалась усмешка, и, повернувшись, я увидел, что рыжий здоровяк с интересом наблюдает за происходящим.
Адреналин бушевал в организме, так что с каждой секундой мне становилось все легче. Правда, до полноценного «режима зверя» было еще далеко.
Старик, тем временем, понемногу успокаивался. Вскоре он смог приподняться и виновато посмотрел на меня. А затем неуверенно выдавил:
– П-прости…
Первые пару секунд я растерянно смотрел на соседа по камере, не веря, что он вдруг заговорил на моем родном языке. Может, мне просто показалось?
Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, старик продолжил:
– Не хотел… причинять вред… Больно, но… безопасно.
Нет, не показалось. Каким-то образом седобородый начал изъясняться на русском. И скорее всего благодаря тому, что чуть не вскипятил мне мозги.
Получается, он тоже маг? Охренеть. Впрочем, после всего, что случилось со мной за последние сутки, удивляться подобному было бы глупо.
– Мое имя Лестер, – старик очухался достаточно для того, чтобы сесть.
– Матвей, – машинально ответил я.
– Матвей… – повторил тот и кивнул. Затем помрачнел и заговорил вновь: – Прости, что было больно. Из-за этой печати, – старик повернулся боком, демонстрируя клеймо на худой лопатке, – большая часть моих сил заблокирована. Мне с большим трудом удалось… проникнуть в твой разум и… Вдобавок действовать пришлось очень грубо, так что…
Он прервался, закашлявшись кровью. Да уж, бедняга явно потратил немало сил.
– Благодаря этому… – справившись с кашлем, продолжил старик, – я теперь могу поговорить с тобой.
Я в ответ задумчиво покивал. Голова все еще болела, но это пустяки. Куда важнее было то, что рядом появился человек, способный, как я надеялся, многое объяснить. И чем больше я от него узнаю, тем выше шансы освободиться и вернуться домой. В свой мир. К Марии и Илье.
Мне было страшно даже представить, каково сейчас ждущей меня сестре и племяннику. От мысли об этом отчаяние стальной хваткой вцепилось в глотку.
– Как ты себя чувствуешь, Матвей? – напомнил о себе Лестер.
– Более-менее, – ответил я, отмечая, что боль в голове полностью сошла на нет.
А вот бодрость, появившаяся благодаря выбросу адреналина, уходить не торопилась, и это был хороший знак.
– Вот и славно, – кивнул старик, а затем на четвереньках подполз и присел рядом со мной. – Тогда, быть может, расскажешь, кто ты и как оказался в убежище госпожи Адрианы?
Госпожа Адриана? Старик наверняка имеет в виду черноволосую суку со шрамом. Похоже, он и впрямь немало знает, так что…
Я кивнул, а затем коротко рассказал обо всем, начиная с бойни в музее. Лестер слушал внимательно и с сочувствием.
– Великие чародеи прошлого… – покачал он головой, стоило мне закончить, а затем снял с шеи петли бечевки и принялся завязывать на ней еще один узел.
Несколько секунд я с недоумением следил за Лестером, но потом догадался, что это своеобразный «календарь»: похоже, таким образом старик отмечал, сколько дней находится в плену. И судя по количеству узлов, за решеткой бедняга уже давно. Что, впрочем, подтверждал и его крайне изможденный вид.
– Ты действительно оказался не в то время и не в том месте, – вернув бечевку на шею, продолжил старик. – Непонятно другое: почему Адриана оставила тебя в живых?