Дорога до «оранжереи» превратилась в пытку: каждый шаг отзывался болью во всем теле. Зато Руфс вел себя на удивление тихо и мирно. Видимо, перестарался, когда наказывал меня в камере.
Следующие часы я провел, собирая семена. Попутно пытался войти в «режим зверя», и на сей раз результаты были куда заметнее. Мне удалось ощутить в мышцах знакомые вибрации, заглушить боль от молний Руфса и жжение в покрытой пыльцой кисти. Если так пойдет и дальше, то я верну себе способности довольно скоро.
Это случилось к концу третьего дня, когда возникший перед глазами образ умирающего Ильи и обезумевшей от горя Марии спровоцировал мощный выброс адреналина.
Застучало сердце, кровь будто бы вскипела. Мышцы завибрировали, и я ощутил просто невероятный прилив сил. Черт, насколько же это все-таки потрясающее ощущение!..
Несколько секунд я просто стоял и наслаждался полноценным «режимом зверя». Затем осторожно положил мешок с семенами между стеблей и нацелился взглядом на ближайшую трубу, что торчала из потолка. Нужно было проверить, на что я сейчас способен.
Несколько метров для разбега, прыжок – и я устремился прямо к цели. Однако уже в полете почувствовал: что-то не так.
Лопатку прострелила такая боль, что я оскалился и зашипел. Впрочем, куда хуже было другое.
Силы испарились.
Мне все-таки удалось схватиться за край трубы. Но спустя всего секунду пальцы разжались и я полетел вниз.
В колышущуюся и источающую смрад жижу. Попутно вспомнив, что об этой мерзкой субстанции рассказывал Лестер.
Концентрированная энергия смерти – вот чем был наполнен бассейн. И прикосновение к ней хотя бы пальцем гарантировало мучительную гибель.
Глава 6
Сердце будто бы замерло, а я весь окаменел, готовясь с головой окунуться в смертельно опасную дрянь.
Но когда до нее оставалась всего пара сантиметров, я завис в воздухе, а тело окутало коконом из желтого света. Внутри было горячо, я не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться. Все, что мне оставалось – смотреть вытаращенными глазами на жуткое содержимое бассейна и пытаться понять, что произошло.
Спасен? Но благодаря кому?
Полный боли крик Лестера, донесшийся с острова, был ответом. А спустя секунду, по-прежнему находясь внутри кокона, я стал медленно приближаться к спасительной суше.
Как только я оказался среди цветов, кокон исчез и ко мне сразу же вернулась способность дышать и двигаться. Я вскочил и метнулся туда, где должен был стоять старик.
Твою мать…
Лестер лежал на земле. Налитые кровью глаза старика готовы были в любой момент вывалиться из глазниц, сам он хрипел и бился в конвульсиях.
Я кинулся к нему. Упал на колени, перевернул Лестера на бок и кое-как разжал ему челюсти. Из раскрытого рта тут же хлынула кровь, и старик закашлялся.
Вот ведь старый дурак… Спасая меня, он явно перестарался – и теперь расплачивался. А я, вновь окаменевший, смотрел на него и пытался понять, насколько все плохо.
Сможет ли Лестер прийти в себя?
Или же это конец?
Старик продолжал трястись, но хотя бы перестал выкашливать кровь. А во взгляде появилась осмысленность, и это немного меня успокоило.
Только теперь я заметил, что Бернус стоит рядом и наблюдает за происходящим с каким-то злым любопытством. Ну, да и хрен с ним. Сейчас куда важнее, чтобы Лестер выжил и пришел в себя.
Я понятия не имел, что за магию он использовал. Наверняка что-то очень сильное, вот и…
Волна стыда накрыла меня с головой. Какой же я все-таки идиот: почувствовал силу – и тут же на радостях потерял голову. В итоге и сам едва не подох, и старика чуть не погубил.
Или же все-таки погубил? Лестеру определенно становилось лучше, но вдруг это лишь временное облегчение?
Вопреки опасениям, спустя минут десять старик успокоился. Ушла дрожь, выровнялось дыхание, и вскоре он смог сесть.
– Ох-х, – выдохнул Лестер и с трудом сглотнул. – Великие маги прошлого, давненько я так не перенапрягался. Да и телекинез никогда не был моей сильной стороной.
От этих слов чувство стыда лишь усилилось. Я опустил голову, сжал кулаки и тихо произнес:
– Прости. Я думал, что сила вернулась окончательно, но…
Никогда прежде я не чувствовал себя настолько глупо.
– Ничего, Матвей. Чего-то подобного и следовало ожидать. То, что ты сделал, было невероятно. Однако печать, – Лестер коснулся собственной лопатки и болезненно сморщился. – Она не позволит вновь стать самим собой ни мне, ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Адриана знает, как обезопасить себя.