– Думаю, эту проблему мы как-нибудь решим. В конце концов, никто никогда не откажется от хорошей суммы денег, – с этими словами Лестер легонько постучал пальцами по саквояжу.
– Главное, чтобы сам Григур был там, куда мы едем, – пробормотал я, чувствуя, что волнение лишь усиливается.
– Тоже верно, – согласился чародей. – Но даже если его не окажется в Кривом Улье, думаю, мы без проблем найдем другого мага, способного отправить тебя домой.
Я в ответ кивнул и внезапно кое-что понял.
А именно – что мне будет жаль покидать этот мир.
Да, в убежище черноволосой суки я прошел через настоящий ад, но после того, как мы с Лестером и Бернусом освободились… Эти четыре дня путешествия по империи Инарс были, пожалуй, самыми яркими в моей жизни.
Еще мальчишкой я зачитывался приключенческими романами и мечтал оказаться на месте главных героев: сражаться с пиратами или разбойниками, покорять самые высокие горные пики, пересекать моря и океаны, открывать новые земли и находить сокровища. Особенно после того, как пробудил в себе «режим зверя». Мне всегда хотелось побывать в какой-нибудь другой стране, но даже будучи ребенком я и помыслить не мог, что когда-нибудь окажусь в другом мире.
И вот – оказался.
Этот мир, именуемый Нэре-Роэном, был удивителен. Я будто бы провалился в прошлое, причем сразу на пару сотен лет. Здесь не было компьютеров, сотовой связи или интернета, а технический прогресс только-только вступал в свои права – и, что самое главное, шел рука об руку с магией.
Заряженные силой чародеев артефакты приводили в действие механизмы на всевозможных фабриках, служили сердцем для дирижаблей, пароходов, паровозов, аэропланов и первых автомобилей, спасали жизни, находясь в опытных руках целителей…
С помощью магии в Нэре-Роэне получали богатый урожай, усмиряли стихию, преодолевали огромные расстояния, защищались от врагов, совершали научные открытия, изобретали смертоносное оружие.
Магия, многогранная и невероятная, была главенствующей стихией в этом мире. И почему-то здесь я ощущал себя самим собой куда больше, нежели дома.
Но в то же время Нэре-Роэн имел немало общих черт с Землей: такое же небо над головой и земля под ногами, такие же горы, леса, поля, реки, озера, моря и океаны. Такие же люди – приветливые и угрюмые, добрые и злые, простодушные и хитрые.
– И вот еще что, Матвей, – негромко и все еще на моем родном языке заговорил Лестер. – Ты должен быть очень внимательным и осторожным.
Поймав мой недоуменный взгляд, чародей начал объяснять:
– Силу, которую ты получил в убежище Адрианы, можно сравнить с хищным зверем. Опасным и очень коварным. Да, пока что ты вроде бы подчинил его своей воле…
– Но может наступить момент, когда зверю захочется взбунтоваться, – закончил я за Лестера, невольно вспоминая жуткое нагромождение ощетинившихся костями опухолей, в которое превратился помощник черноволосой твари.
То, о чем говорил Лестер, не раз и не два приходило в голову и мне самому. Особенно по утрам – после очередной порции кровавых кошмаров.
После побега из убежища Адрианы я спал уже четырежды. И всякий раз, проваливаясь в сон, оказывался в гуще жестоких магических битв. Лилась кровь, падали наземь убитые, уши закладывало от криков и гула заклинаний.
А внутри меня бушевало все то же чужеродное торжество напополам с голодом.
– Именно, Матвей. Поэтому прислушивайся к себе почаще. И если ощутишь что-то плохое – борись изо всех сил. Особенно если находишься в «режиме зверя». Честно говоря, – Лестер покачал головой, задумчиво глядя мимо меня, – я бы посоветовал тебе вообще обходиться без этого.
– Без «режима зверя»? – от таких новостей я похолодел: все же мое боевое состояние было частью меня вот уже больше полутора десятков лет.
– Да. Но в то же время я понимаю, что это невозможно. Ты – маг, Матвей. Такова твоя природа, и идти против нее попросту невозможно.
– Значит, ты думаешь, что этот… бунт зверя… обязательно случится?
– Не знаю, Матвей. Прости. Мне слишком мало известно о добытой Адрианой силе. Я ведь не изучал ее, а всего лишь подготовил подходящее вместилище. Превратил малахитовую глыбу в артефакт, снабженный всеми защитными и блокирующими чарами, какие только существуют. А Адриане пришлось прибегнуть к некромантии.
Вспомнив «оранжерею» с колышущейся жижей и цветами-черепами, я помрачнел. Мерзейшее место…
– Но даже этого оказалось недостаточно. Поэтому, когда Адриана поняла, что не удержит свой «трофей» внутри куска малахита некроэссенцией, ей и пришлось искать для него новый сосуд. Уникальный, вобравший в себя энергию самого космоса.