– А вот и те, кто все это затеял, – тихо сказал Лестер, подняв голову.
Их было трое, и они… просто висели в воздухе – метрах в трех над краем колодца.
Первым был жилистый бритоголовый усач, одетый в коричневый кожаный плащ на голое тело и кожаные же штаны. На груди у него болталось не меньше семи медальонов. Еще один прятался в кулаке, покрытом синей татуировкой. Лицо мага украшали несколько шрамов, то ли серые, то ли голубые глаза больше напоминали льдинки. Но самым поганым во всем его облике была улыбка: так, как этот мужик, мог улыбаться лишь любящий свое дело палач при взгляде на очередную жертву.
По правую руку от него находился парень лет двадцати в клетчатом костюме-тройке. Лохматый, лопоухий, бледный, он выглядел измученным и злым одновременно. И на нас смотрел с такой яростью, будто мы уже успели ему знатно насолить. Руки парня были охвачены фиолетовым пламенем – точно таким же, какое горело в глазах лошадей. Похоже, именно он заколдовал животных, превратив их в зубастых чудовищ-марионеток.
А с левой стороны от усача слегка покачивалась в воздухе миниатюрная блондинка. Короткие волосы девушки торчали во все стороны, отчего казались наэлектризованными. Фигура скрывалась под просторным темным балахоном, а в руках у нее был…
Твою мать, до меня не сразу дошло, что это самый настоящий мозг с болтающимися на нервах глазными яблоками и «хвостом» в виде солидного куска спинного мозга. И, судя по размерам, раньше это «великолепие» принадлежало человеку.
Именно девица и атаковала первой.
Она подняла свой жуткий артефакт перед собой, тот засветился розовым, и…
Лана закричала от боли и повалилась на землю – к Лестеру, который упал мгновением раньше, стискивая голову руками так, словно боялся, что та вот-вот взорвется. Бернус зарычал, согнулся пополам, вцепившись пальцами в рыжие волосы, и его понесло в сторону – прямо на отростки, что раз за разом устремлялись к нам, медленно, но верно прибавляя в длине.
– Спокойно, – прогудел Брайм и с искаженным болью лицом шагнул в сторону и ухватил здоровяка за плечо.
Ему удалось остановить Бернуса и вернуть ближе к центру «колодца». Затем исполин кое-как поднял руку и нацелил скипетр на зависших над нами магов.
– Извини, дружище, не сегодня, – все с той же улыбкой палача произнес усач и кивнул девушке. – Лира, давай еще разок. Только посильнее.
На сей раз мозг в руках блондинки засветился красным. Все внутреннее пространство «колодца» тут же заполнили крики – и теперь не только Ланы и Лестера, но и Бернуса с Браймом. Какую бы магию ни использовала тварь в балахоне, та попросту давила всех моих спутников.
Всех, кроме меня.
Нет, я тоже что-то чувствовал. Что-то странное и вроде бы даже болезненное – словно мозгу вдруг стало тесновато в черепной коробке, но не более того. «Режим зверя» вкупе с силой, полученной в убежище Адрианы, надежно защищал меня.
И теперь сам я должен защитить Лестера, Бернуса и Брайма с Ланой. Вопрос лишь в том, как это сделать…
– А ты, малец, чего скучаешь? – усач наконец обратил на меня внимание и недобро прищурился. Затем повернулся к парню в клетчатом костюме. – Пэмп, развесели-ка этого дымящегося юнца.
Бледное лицо парня расплылось в хищной ухмылке. Он нацелил на меня открытую ладонь, с которой тут же сорвался зубастый череп, сотканный из фиолетового пламени.
Взмах рукой – и я отбил заклинание. Огненная черепушка попросту растворилась в слое черно-зеленого дыма. Но не без последствий: кисть и предплечье тут же скрутило судорогой, я болезненно сморщился и скользнул в сторону, когда парень послал в меня еще два «подарка». Оба они угодили в траву, заставив ее мгновенно почернеть и рассыпаться прахом.
Неудачи вызвали у мага недоумение, которое почти сразу же сменилось яростью. Парень оскалился, отчего бледная физиономия приобрела сходство с крысиной мордой, зло сверкнул глазами и… вновь ухмыльнулся.
В лохматой голове ублюдка явно созрела какая-то дрянная мыслишка.
И действительно, причем все оказалось очень просто. Парень всего лишь сменил мишень: очередной череп, сотканный из фиолетового пламени, полетел точно в скорчившуюся на земле Лану.
Мне хватило доли секунды, чтобы прыгнуть вперед и принять удар на себя.
Клыкастый «снаряд» угодил мне в живот и тоже растворился. Но теперь жесточайшим спазмом свело не только мышцы, но и внутренности. Я скрипнул зубами и грохнулся прямо на девушку, однако та, оглушенная болью из-за магии девицы с артефактом-мозгом, этого даже не заметила.