Кое-как, но рыжий успокоился. Сплюнув, он негромко выругался и спросил:
– А какого хера вообще происходит?
– Мы в ловушке, – сказал Лестер. – И Матвей сейчас – единственный, кто оберегает нас от гибели. Как я и говорил, он может создавать защиту, непроницаемую для многих видов магии.
– Беда лишь в том, что парню, мягко говоря, тяжеловато, – добавил Брайм. Я чувствовал его пристальный взгляд. – Так ведь?
– Так, – подтвердил я, продолжая принимать на купол удар за ударом.
– К тому же, всего лишь защищаясь, бой не выиграть. И…
В этот момент произошло то, чего я больше всего боялся: усач сделал свой ход.
Нацелив раскрытую ладонь прямо на меня, он создал в воздухе три большие светящиеся зеленым окружности, заполненные десятками сложных символов.
Печати тут же стали бешено вращаться, а затем опустились метра на четыре и начали выстреливать кристаллами – тоже зеленого цвета. Один за другим те буквально вколачивались в дымный купол.
И таяли, растекаясь по нему, шипя, пенясь и распространяя мерзкую кислую вонь, от которой не защищала даже моя сила.
Дерьмо.
Сука.
Я чувствовал, как мои руки, не в силах справиться с возросшим весом купола, начали потихоньку сгибаться. И остановить это я уже не мог. Каким бы сильным ни было мое тело в «режиме зверя», всегда есть предел.
Руки сгибались все больше. Еще несколько секунд – и защитная полусфера перестанет существовать.
Внезапно мое бедро будто полыхнуло огнем.
– Вот так… – словно бы издалека послышался голос Лестера, и сразу вслед за этим боль ушла.
Точнее – сменилась ощущением силы, от которого у меня едва не перехватило дыхание. Это было похоже на вхождение в «режим зверя», только без выброса адреналина.
Хотя нет, очередная порция этого живительного «эликсира» тоже выплеснулась в кровь, мгновенно приглушив дикую боль в руках и очистив разум от всего ненужного.
Оставив лишь одну мысль: я могу бороться. И буду это делать. Даже если предел моих сил остался далеко за спиной.
Клыкастые черепа из фиолетового пламени и зеленые кристаллы по-прежнему впечатывались в купол, из-за чего тот оставался невероятно тяжелым. Наверняка его вес уже приблизился к тонне. Но, несмотря на это, я медленно выпрямил руки, а потом и вовсе «велел» черно-зеленому мареву стать плотнее.
– Прекрасно. Ты молодец, Матвей.
Повернув голову, увидел Лестера. Тот, оказывается, был совсем рядом и до сих пор держался за здоровенный шприц, торчащий из моей ноги. А рядом с чародеем стоял открытый саквояж с добычей из убежища черноволосой суки.
– Стимулятор будет действовать не больше пяти минут, – сказал Лестер и наконец вытащил шприц.
При взгляде на иглу – длиной с указательный палец, я болезненно сморщился. Ненавижу уколы. Кулаком в нос, ботинками по ребрам, палкой по хребту – всегда пожалуйста, но уколы…
Бр-р-р…
Впрочем, сейчас именно инъекция спасла всех нас.
– Пять минут, – задумчиво повторил Брайм. – Этого очень мало. Послушай, Матвей, – он вновь шевельнулся, но на сей раз крайне осторожно, – ты не мог бы слезть с меня?
– Я бы с удовольствием, – ответил я, наблюдая за тем, как дымное марево содрогается от неиссякаемого града заклинаний Орвулла и Пэмпа. – Но…
– Давай-ка мы тебе поможем, – прервал меня Лестер. – Бернус, иди сюда.
Вдвоем со здоровяком они подхватили меня под руки и приподняли. Да настолько легко, будто вовсе не ощущали тех сотен килограммов, с которыми я вынужден был бороться.
Или же действительно не ощущали?
– Как ты, Матвей? – спросил Лестер.
– Держусь, – выдавил я, недоуменно глядя на старика.
Почему они ничего не чувствуют?.. Впрочем, ладно, об этом я подумаю позже.
Брайм, тем временем, вынырнул из-под моего тела и тут же помог Лестеру и Бернусу аккуратно поставить меня на ноги.
– Так-то лучше, – выдохнул исполин и взял лежащий в траве скипетр.
Едва оказавшись в мощной лапище Брайма, тот начал светиться.
– Ну что, – Брайм внимательно оглядел Лестера, Бернуса и Лану. – Пора ответить. Времени мало, поэтому атакуйте самым сильным, что у вас есть. Понятно?
Дожидаться ответа гигант не стал. Он просто направил руку со скипетром вверх, и артефакт выстрелил уже знакомым потоком белого света.
Который исчез, едва соприкоснувшись с внутренней поверхностью купола.
То же самое произошло и со струей пламени, что вырвалась из чернозубой пасти Бернуса.
И с призрачной полосатой кошкой, созданной Ланой: полупрозрачный зверь прыгнул вверх и… просто растворился.