– Какого хрена?.. – я непонимающе посмотрел на Мирэль и сжал кулаки.
– Почувствовал? – женщина прищурилась и кивнула. – Хорошо. Не волнуйся, часа через четыре все пройдет.
– Зачем вообще…
– Затем, – перебила Мирэль, зло сверкнув глазами. Потом оглядела мертвый пейзаж и тихо, с хорошо различимым напряжением добавила: – Скоро сам все поймешь.
Пока мы разговаривали, Бернус тоже успел принять пилюлю, после чего смачно выругался и несколько раз сплюнул.
– Угомонись, – процедила женщина и кивнула на влажные пятна плевков под ногами здоровяка: – Вытри. Похороненный город нельзя оскорблять. Плохая примета – все дело может пойти наперекосяк.
Прозвучало это настолько странно, что рыжий даже не стал спорить и быстро затер плевки сапогом.
Мирэль, тем временем, достала из мешка карту и вместе с подошедшим Сато стала ее изучать. Слушая, как они вполголоса обсуждают предстоящий маршрут, я скользил по окрестностям напряженным взглядом и вскоре заметил кое-что необычное.
Метрах в ста от нас, рядом с громадой кирпичной трехэтажки, на невысоком каменном постаменте стояло металлическое кольцо – большое, метра два в диаметре. Внутрь кольца была заключена линза, чуть заметно светящаяся зеленым.
«Что это?» – спросил я у Лестера, глазами указывая на огромную «лупу».
«По всей видимости, «око наблюдателей», – ответил чародей и, увидев, что понятнее мне не стало, пояснил: – Это артефакт, созданный специально для исследования Эдрума. Как мне рассказывали, при Канцелярии существует особый отдел магов-менталистов. Они подключаются разумом к таким артефактам, наблюдают за всем, что происходит в Похороненном городе, и записывают увиденное. Думаю, – Лестер печально усмехнулся, – если бы мы все же попали в «законный» отряд, то первым делом занялись бы установкой очередного «ока». Сейчас это одна из важнейших задач в исследовании Эдрума».
«И много уже установлено таких артефактов?»
Лестер в ответ развел руками.
«Не знаю, Матвей. Но мне кажется, что не особенно много. Все же Эдрум только-только начали исследовать. И сам город, – чародей помрачнел, – этому активно сопротивляется».
«Сопротивляется? Каким образом?»
Ответить Лестер не успел. Мирэль убрала карту обратно в мешок и объявила, что пора отправляться.
Двинулись мы прямиком к «оку наблюдателей». Путь до артефакта прошел благополучно, следующие сто метров – тоже. Однако стоило нам свернуть на довольно широкую улицу с относительно целыми домами высотой в четыре-пять этажей, как произошло то, что лучше любых слов объяснило мне, как именно Похороненный город сопротивляется тем, кто его изучает.
Сначала я увидел в одном из окон чей-то мгновенно исчезнувший силуэт. Тут же справа и слева послышался яростный рев – получеловеческий-полузвериный. А затем из домов, будто из громадных ульев, начали вылетать их жуткие обитатели.
Раньше все они были людьми. Однако та невероятная сила, что уволокла под землю огромный мегаполис, превратила их в монстров. Уродливых, злобных и наверняка очень опасных.
Одетые в засаленные лохмотья, страшно худые, с розовой, влажно блестящей кожей, сплошь покрытой волдырями, распространяющие невероятную вонь, обитатели Похороненного города почти мгновенно окружили нас. Их было не меньше полусотни. Глаза каждого казались черными провалами, из оскаленных пастей с бурыми, чересчур длинными и острыми зубами, тянулись вязкие нити слюны. Некоторые из чудовищ по-прежнему ревели, другие просто урчали – однако звучало это столь же угрожающе, как и рев.
В кровь выплеснулась новая порция адреналина. «Режим зверя» мгновенно усилился, и, взяв оружие в обе руки, я приготовился к бою. И очень вовремя, потому что первые несколько монстров рванули в атаку.
Один почти мгновенно оказался рядом, норовя ухватить меня за горло. Шагнув назад, я взмахнул молотом и первым же ударом снес уродливую башку. Обезглавленное тело задергалось, будто в странном танце, потом сделало пару шагов назад и повалилось на землю.
– Блядь… – выругался я, чувствуя, что ошметки плоти и брызги крови чудовища попали мне на лицо и одежду.
От этой дряни не спасло даже черно-зеленое дымное марево.
Впрочем, куда более серьезной проблемой были сородичи твари, решившие атаковать нас всем скопом.
Удар. Второй. Третий. Каждые две-три секунды мой молот находил новую цель – обезглавливая, проламывая грудные клетки, а иногда и разрывая противников напополам.