***
Спустя четверть часа мы дошли до того места, где были впервые атакованы. И там, среди изуродованных трупов, нас ждал тот, кого я меньше всего хотел видеть.
Дэлл.
– Ох, ребятки, ребятки, – он покачал головой и, отпив из фляги, шагнул нам навстречу. – Как же вы меня огорчили.
– Ничего, переживешь, – ответил я однорукому, прекрасно понимая: нихрена.
Нихрена он не переживет, раз уж решил встать у меня на пути. И поэтому, чтобы не откладывать в долгий ящик то, что все равно произойдет, я первым рванул в атаку.
Мгновение – и я оказался в шаге от ублюдка. Идеальное расстояние для удара, но…
Мой сжатый кулак прошил лишь воздух.
Что? Какого хрена?
– Да я в курсе, что ты невероятно шустрый пацан, – рассмеялся Дэлл, невесть каким образом оказавшийся в пяти метрах от меня. – Но, уж извини, ты не один такой.
Промах разозлил, и я снова устремился к противнику. На сей раз с намерением свалить его с ног и прикончить так же, как черноволосую суку и Мирэль. Однако и этот бросок не увенчался успехом: однорукий снова переместился на несколько метров.
Следующие попытки атаковать тоже ни к чему не привели. Дэлл оказывался быстрее. И опережал он не только меня, но и Бернуса с его пиромантией, Лестера с его ментальными ударами и Лану с ее призрачными кошками. Кресс тоже попытался вступить в бой, но ничего кроме нового приступа боли и рвоты из этого не получилось.
– Не устали? – ухмыльнулся однорукий. – Мне вот что-то надоело туда-сюда скакать. Да и дело давно пора заканчивать.
С этими словами Дэлл одним движением скинул плащ, и я увидел, что его короткая культя закована в странного вида наплечник. Судя по всему, это был целый механизм, причем достаточно сложный. С несколькими раструбами, какими-то поршнями и цилиндрами, мелкими темными кристаллами.
Понимая, что однорукий вот-вот атакует, я попытался достать его еще несколько раз.
Бесполезно.
– Моя очередь, – Дэлл повернулся так, чтобы самый большой раструб в его наплечнике оказался направлен на десятки трупов.
Глаза ублюдка вспыхнули фиолетовым, лицо исказила гримаса боли, и в ту же секунду из раструба вырвался поток серого дыма.
Полупрозрачной и мерзко пахнущей волной он разлился над телами, и те начали двигаться.
– Какого хера?! – проревел Бернус, отшатываясь.
– Некромантия! – выдохнул напряженный до предела Лестер.
Первые покойники к этому моменту уже оказались на ногах. Безголовые, безрукие, надрубленные и обожженные, они стали сосудами для крайне опасной силы, подчинявшейся Дэллу. И, повинуясь мысленному приказу ублюдка, бросились на нас.
Завязался очередной бой. Под хриплый хохот Дэлла я крушил тварей молотом, Бернус сжигал, Лестер рубил глефой, а Лана натравливала на противников своих кошек. Те просачивались в уродливые тела, заставляя их окаменевать и разваливаться на куски. И поначалу мне казалось, что мы побеждаем. Но очень скоро я обнаружил, что это вообще ни разу не так.
Отрубленные головы, оторванные руки и ноги, обугленные тела и даже просто выпавшие потроха, повинуясь магии однорукого, продолжали жить. Они отращивали жилистые суставчатые конечности, приобретая сходство с какими-то сюрреалистичными членистоногими существами, и раз за разом бросались в бой.
В итоге, чем дольше и яростнее мы сражались, тем больше противников становилось вокруг. Окружившая нас мертвечина попросту сошла с ума и жаждала одного – погубить меня, Лестера, Бернуса и Лану с Крессом.
Дэлл, наблюдая за нашей отчаянной борьбой, веселился все больше. Он по-прежнему стоял вполоборота и выпускал из раструба на наплечнике серый дым.
– Плохо дело, – Лестер покачал головой, обводя напряженным взглядом всю ту жуть, с которой мы вынуждены были сражаться.
– Это я и так вижу, – выдохнул я и обрушил молот на очередную уродливую башку, что передвигалась на пяти лапах.
– Да, но… Боюсь, ты не понимаешь, насколько все серьезно. Наплечник Дэлла – это артефакт. Редчайший и опаснейший. Он служит проводником для некротической энергии, поступающей из другого измерения. У Дэлла практически бесконечный запас этой силы. А значит…
– Значит, и бой может продолжаться бесконечно, – договорил я за чародея, и от осознания дерьмовости ситуации мне стало очень не по себе.
Глава 22
Я продолжал крушить изуродованную некромантией мертвечину, и от понимания, что каждый взмах молотом и удар бесполезен, накатывала ярость.