– Пусть только попробует не справиться, – прошептала девушка, метая своими зелеными глазами молнии. Впрочем, сейчас это был страх, а не злость. – Я с него тогда лично шкуру спущу.
Я тоже боялся, что Лестер потерпит неудачу, и раз за разом внушал себе: чародей знает, что делает. А потому внимательно смотрел за всеми его движениями – уверенными и выверенными. Вдобавок, пока мы несли Григура на поляну, чародей рассказал нам, что уже участвовал в похожем ритуале. Да, всего лишь в роли наблюдателя, но он заверил, что запомнил все от и до.
– Готово, – выдохнул Лестер, закончив чертить, и посмотрел на нас. – Сейчас я начну и хочу сразу предупредить: не вмешивайтесь, что бы ни случилось. Ритуал очень непростой, и некоторые моменты будут выглядеть страшно. Госпожа Лана, вы слышали меня?
– Д-да, – выдавила девушка, сжав мою руку еще крепче.
Чародей кивнул. Затем повернулся к лежащему среди печатей господину Борло, глубоко вдохнул и начал ритуал.
Первые несколько минут все было тихо и спокойно. Григур не шевелился, Лестер стоял над ним, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами. Пальцы выставленных вперед рук беспрестанно двигались, будто бы что-то ощупывая.
Затем печати начали светиться, а тело господина Борло примерно на метр поднялось в воздух. Лицо аристократа задергалось, словно от боли, но глаза он так и не открыл. Лестер же тяжело задышал, начал потеть и дрожать.
– Спокойнее, – одними губами произнес я, чувствуя, что хватка Ланы на моих пальцах стала поистине железной.
Кошмар начался спустя еще пару минут – с полного боли крика, что вырвался из разинутого рта Григура.
Одержимый духом маг распахнул глаза, и они тут же загорелись ярким оранжевым светом. По скулам, оставляя почти черные дорожки, покатились капли крови. Тело, так и висящее в воздухе, стало биться в конвульсиях.
Лана рванулась вперед, но я удержал ее.
– Стой на месте, – процедил я. – Помни, что говорил Лестер.
– Пусти! – рявкнула девушка, продолжая вырываться. – Ты что, не видишь?! Он убивает моего отца! Надо это остановить!
– Нельзя. Лестер предупреждал…
– Да хер с ним, с твоим Лестером! – заорала Лана, а после вцепилась мне в руку зубами.
Я находился в «режиме зверя», так что боли не ощутил. Лишь увидел, как с предплечья, пачкая подбородок Ланы, закапала моя кровь.
Григуру, тем временем, становилось все хуже. Он уже не орал, а только хрипел, продолжал дергаться, и из разинутого рта вылетали розовые хлопья пены.
– Пусти… – всхлипнула Лана, отпустив мою руку.
В ответ я лишь нерешительно качнул головой, понятия не имея, что делать.
Отец Ланы выглядел так, будто вот-вот умрет. Лестер был напряжен до предела, и я не видел ни одного признака, что у него хоть что-то получается. А раз так, то, быть может, лучше действительно прекратить ритуал?
Не станет Григура Борло – и я лишусь своего главного шанса вернуться домой, к сестре и племяннику.
Черт, этот ад действительно надо останавливать.
– Успокойся, – сказал я расплакавшейся Лане. – Сейчас я прекращу это.
Однако стоило мне сделать лишь один шаг вперед, как произошло странное.
Аристократ резко выгнулся в спине, отчего та захрустела, и из его тела показались голова, шея и плечи древнего лохматого старика с черными провалами на месте глаз. Полупрозрачные и словно сотканные из серого тумана. Выглядело это так, будто призрак медленно поднимается из гроба. Только вместо гроба был живой человек.
По крайней мере, пока еще живой.
Лана тоже это увидела и замерла, мгновенно прекратив плакать.
– Ну что, цыпочки, – послышался сзади напряженный голос Бернуса. – Похоже, у нашего седоволосого умника начинает получаться. Так что пока не торопитесь останавливать это представление. Самое интересное наверняка еще впереди.
Ни я, ни Лана не обратили на слова рыжего никакого внимания, во все глаза глядя, как Григур Борло медленно, но верно освобождается от поселившегося в нем духа.
Тот вынырнул из тела аристократа уже наполовину и, судя по яростному оскалу, был очень недоволен тем, что кто-то заставляет его покинуть живое «убежище». Старик повернулся к Лестеру, нацелил на него трясущиеся руки, что-то беззвучно выкрикнул, и чародея согнуло.
Похоже, от боли.
Нарисованные на земле печати тут же замигали, Григур начал опускаться, а призрак – погружаться обратно в тело аристократа.
– Дерьмо! – прошипела Лана, сжимая кулаки. Потом впилась в Лестера яростным взглядом. – Какого хера ты замер?! Продолжай! Вытащи этого мудака из моего отца!