— Так что, Сергей Павлович? — обратился сейчас Ревенко к Ныркову. — Это дело… Мазур там пусть поработает, а мы пока, значит, подышим свежим воздухом? Философией займемся?..
Нырков развел руками:
— Что ж поделаешь?.. Даже врачи рекомендуют, Александр Викторович, свежим воздухом дышать!
Ревенко сдвинул брови и спросил, кивнув на лесок вдали:
— Может, по грибы пока сходим?.. Что там, это дело, растет? Шампиньоны? Вон в твою, значит, папку складывать будем… Бумажки вытрусим, значит, а шампиньонов наложим — хорошо! Гм… Гэ!..
Нырков усмехнулся:
— Это можно. Папка вместительная. Но скажите, Александр Викторович, положа руку на сердце: не слишком ли многое Мазуру прощается? Как бы мы сами не испортили его такой вот своей любовью. А то ведь спохватимся, да поздно! Нас же с вами и спросят: где ж вы раньше-то были?
— Ты, Сергей Павлович, сиди пока и не высовывайся! — рыкнул Ревенко, полуобняв Ныркова. — Смена рельса в компетенции начальника отделения, значит. Он сам с путейцами и разберется, понял меня? Расскажи мне пока про шампиньоны. Они там что ж, это дело, сильно ядовитые, говорят?
Нырков взял Ревенко под руку и решительно отвел в сторону, спросил, твердо глядя ему в глаза:
— Скажите, Александр Викторович, я… не вышел у вас из доверия?
— Гм… гэ… а чего это ты вдруг… запаниковал?..
— Я, Александр Викторович, настоятельно вам советую: присмотритесь к Мазуру!
— Ого!.. Вам-то чего делить?..
Нырков ссутулился, равнодушно сунул руки в карманы, огорченно вздохнул. Но Ревенко настаивал:
— Ты говори-говори! Раз уж начал. Я этого не люблю.
Сергей Павлович взглянул куда-то мимо Ревенко и вяло произнес:
— Если вас, Александр Викторович, когда-нибудь снимут… это произойдет благодаря Мазуру. Кстати, вы уже знаете, что на ваше место готовят именно его?..
— М-да… Гм!.. Гэ… это ж… с чего ты взял?
— Вчера в обкоме разговор был. Сам Бутырев и предложил, — кивнул Нырков в сторону как раз появившегося секретаря обкома. Здороваясь с людьми, тот медленно приближался к трибуне вместе с дедом Егором.
Ревенко решительно устремился встречать высокого гостя, Сергей Павлович едва поспевал за ним.
Поздоровавшись, Сергей Павлович извиняющимся тоном заметил Бутыреву:
— У нас здесь… заминка…
Ревенко подтвердил:
— Да… Гм! Гэ!.. ЧП у Мазура! Можно сказать, это дело, прямо — опоздает Семак.
— А Дорофей всегда шалопутный был! Он даже на свидания опаздывал! — покачал головой дед Егор.
Нырков поспешил объяснить:
— Путейцы Мазура подводят. Не вовремя-то как!
— Так что это, надолго? — требовательно глянул Бутырев на Ревенко.
Когда Анатолий Егорович Мазур подошел к переезду, то издали увидел бригадира Пучкова. Тот бежал снимать красный сигнал со стороны станции.
Пучков тоже увидел НОДа и слегка растерялся. Потом оглянулся: там, за переездом, остался дорожный мастер Михаил Мазур. «Сами разберутся — все ж таки отец с сыном», — подумал и побежал дальше.
Однако начальник отделения к сыну не пошел — не счел необходимым обследовать место происшествия, поскольку скорый восемнадцатый дал уже сигнал и тронулся.
График был сорван на пятнадцать минут. Мазур сел в машину и поехал к вокзалу. Оставалось выяснить, почему злополучный рельс обнаружили на главном пути только перед самым подходом скорого поезда. Но тем не менее путейцы молодцы! Разглядели, оперативно сменили. А Михаилу такое крещение весьма полезно. И все же придется ему и выговор вкатать за срыв скорого…
— А вот мы сейчас все и уточним! — облегченно воскликнул Сергей Павлович, еще издали заметив подходившего Мазура.
Бутырев, взглянув на спешащего Мазура, сразу отвернулся, и совсем не потому, что был недоволен. Просто он к Мазуру относился даже с какой-то нежностью, а сейчас его улыбка оказалась явно неуместной.
Мазур еще не успел поздороваться, как Ревенко уже требовательно спросил:
— Так что там, значит?
Анатолий Егорович всем кивнул, озадаченно выговорил:
— К сожалению, еще минут двадцать! Может, чуть меньше.
— То есть, это дело, как?!. — рявкнул начальник дороги.
Мазур развел руками.
— Семак выбит уже из расписания, так как менялся остродефектный рельс. Но за ним следует по уплотненному графику грузовой сверхтяжелый маршрут. Я распорядился пропускать грузовой без задержки, поскольку у Семака опоздание так или иначе.