Анна Михайловна поняла почти все. Ни о чем не спрашивала, только робко прижалась к нему:
— Держись, Толя…
Анатолий Егорович вздохнул:
— Пришла беда — отворяй ворота!
26
«Волга» Ныркова, резко тормознув, остановилась возле подъезда дома, где жил Ревенко. Глухой ночью, когда все окна в доме темные, ясно было, что в квартире начальника дороги светятся два окна. На них как раз смотрел Сергей Павлович так напряженно, не понимая, почему Ревенко не выходит, как договорились только что по телефону. Затем он нетерпеливо взглянул на часы и, уже нервничая, открыл дверцу. Шофер, не выдержав, спросил:
— Может, посигналить?..
Сергей Павлович взглянул на спящий дом и решился:
— Сам пойду.
Дверь ему открыла заплаканная жена Ревенко и сразу потянула в прихожую:
— Сергей Павлович, ну хоть вы ему скажите! Да что ж это такое!
Под вешалкой на низком стульчике сидел уже одетый, но без туфель, в одних носках, Александр Викторович, безвольно опустив руки.
— Видно, плохо ему, а врача вызвать не разрешает! Са-ша!.. — причитала жена, заламывая руки.
Ревенко вздохнул, поднял на нее тяжелый взгляд:
— Иди, это дело, иди… Со мной и вправду-то… ничего, значит…
— Да, Анна Михайловна, идите, — бережно поддержал ее под руку Нырков, уже сообразивший, что действительно ничего страшного здесь не случилось — Ревенко просто испугался предстоящей поездки к месту крушения и возможных последствий при разбирательстве.
Поймав испытующий взгляд Ныркова, Ревенко виновато произнес:
— Старость… напирает… — и запнулся.
Сергей Павлович многозначительно и с нажимом сказал:
— Нельзя, Александр Викторович! — Вздохнув, повторил: — Нельзя нам уходить!.. Я посмотрю там… без вас.
27
На своем веку Мазуру доводилось видеть всякое. И войны он успел хлебнуть, да и в мирное время приходилось не только рассматривать последствия крушений на других дорогах, но и внимательно изучать причины, чтоб не допустить, не дай бог, чего подобного у себя. И вот теперь как раз «у себя»… Не где-то. У себя.
Пока ехал, ему еще удавалось как-то сдерживать нервы, отдавать четкие распоряжения, сохранять ясность мысли. По предварительным данным он уже готов был увидеть… достаточно тяжелую картину. Но так только казалось, что готов. Как только прибыли на место, все будто превратилось в кошмарный сон. Вот он, Мазур, спит и видит такой сон: в зловещем предрассветном сумраке безжалостно бьют прожекторы, отчетливо выхватывая из мглы чудовищные подробности… Вот в лунно-белом свете видны уродливые изломы и какие-то углы. Вот выпирающие, как скелеты, конструкции перевернутых и смятых вагонов, обрушившихся под откос. Вот в развороченном балласте искореженные рельсы, разбитые контейнеры, рассыпавшийся уголь… И будто он, Мазур, видит, как он, начальник отделения, застыл в оцепенении и смотрит, какой он, этот уголь, матово-черный, в кусках…
Невдалеке две «Волги» и чей-то газик. Здесь же какие-то группы деловитых людей, но как будто это не люди — призраки.
Медленно подползает восстановительный поезд с мощным краном на передней платформе. С платформы спрыгивает разбитной бригадир монтажников-восстановителей и неловко попадает ногой в громадную лужу нефти, еще сочащейся из люка опрокинутой цистерны. У него невольно вырывается:
— Ну наворочали! Это уже кому-то будет!..
— А кому ж будет?.. Мазуру! — откликнулся стропальщик, подтаскивавший трос.
Бригадир озадаченно скинул каску и зловеще протянул:
— Если еще и с жертвами, так тут и начальник дороги полетит! Там не посмотрят! А ну давай майна помалу!
Подходят еще трое рабочих, бригада приступает к подготовительным работам.
А дальше происходит и вовсе странное: как будто какой-то НОД Мазур очень медленно, словно тень, подходит к изуродованному вагону совсем близко, останавливается и неподвижно, в оцепенении и полной отрешенности смотрит на пестрый ворох, вывалившийся из разбитого контейнера. Сначала он вроде бы не может понять — что это?.. Оказывается — игрушечные резиновые зайчики… Да, самые обыкновенные детские зайчики в невероятном, умопомрачительном количестве — резиновые, разноцветные, яркие… зайчики.
28
Комиссию министерства по расследованию крушения на сорок шестом километре возглавлял заместитель министра Фролов.
При разборе обстоятельств было установлено, что во время отправления порожняка со станции Узловая из-за поспешного осмотра вагонов не обнаружили неполадку: в автосцепке десятого вагона выпал клин. При следовании поезда произошел сход группы вагонов, загромоздивших соседний четный путь, по которому следовал грузовой маршрут 1230.