У него распахнется замшевая куртка, а под ней покажется грязная майка с напечатанным на ткани портретом Шекспира: высокий лоб, глаза гения печальны, усы слегка завиты…
«Вильяма, чувак, не трожь! Вильям из настоящих! Понял?»
Автор шедевра «кто пишет тот дурак» сказал это и исчез так же, как и появился, и мне захотелось дать ему отповедь его же методом, то есть начертать на пластике, чтоб получилось примерно такое: «Кто пишет неграмотно — тот дурак!» Однако, представив фразу написанной, я решил, что она будет чересчур назидательна.
Таким образом, настенный шедевр остался нетронутым. Истинные ценности — они ведь нетленны… — утверждает могила на фотографии № 3, если Викторию закрыть картоном.
И тут вдруг… когда я снова взглянул на фотографию № 3, каркающий голос вопросил: «А почему это ты, Москалев, такой жестокий?.. Что ты расщелкался здесь… соловьем!..»
Голос был столь зловещим, что повеяло мистикой. Благо, атрибутов предостаточно: могила, крест и… Виктория…
«Дурак ты! — истерически заорал я. Мысленно. — Я специально щелкал, чтоб уйти от… Это высшее милосердие — мое щелканье!.. Если сейчас распустить слюни и начать говорить о диспансерном учете и о пепельном лице Виктории, когда она приходит от врачей с их постоянным: «Окончательного диагноза еще нет…» — и об Игоре, который…
Будь ты проклят, каркающий голос!»
6
Пять следующих фотографий — от № 4 до № 8 — представляют не только этиологию любви Игоря и Виктории, но также генезис их свадьбы и кое-что еще.
Схема «встретились — полюбили — свадьба» сама по себе настолько универсальна, что чаще ее с успехом применяют для сокрытия информации, чем для освещения истинных событий. Впрочем, что такое «истинные события»? Разве приведенная схема не фиксирует именно их? Ну вот в этом-то и дело: все истинно, но все не так. С этим распространенным парадоксом сталкиваются не только детективные следователи, но и мы, грешные, в своих маленьких жизнях. Или в великих. В данном случае, я хотел сказать, это не имеет такого уж особенного значения. Словом, Игорь постоянно рассказывал мне схему и схему, так, что если б не фотографии, я бы вообще ничего не понял. Спасибо объективу!
Итак, фотография № 4. Происходит свадебное застолье, женится друг Игоря, назовем его Виктор. Не исключено, что в жизни его тоже зовут Виктор, будем надеяться, он не обидится. Но, кажется, тут можно вообще не волноваться: по-моему, он книг не читает. Во всяком случае, такой у него вид на этой фотографии. Кроме Виктора за столом сидит его невеста, далее — наш Игорь, а из-за его плеча видно задумчивое лицо незнакомой нам девушки, Наташи. Она так упрямо смотрит на стол, что нет сомнений — решает в этот момент что-то крайне для себя серьезное и важное. Виктории на этом снимке нет, Игорь с ней еще незнаком, а сидит он сейчас в живописной позе, даже непонятно, как он ее принял: опершись локтями на стол сумел азартно откинуть голову и даже слегка повернуть к фотоаппарату. Да и выражение лица крайне любопытное: брови высоко подняты, глаза томно полуприкрыты, он что-то говорит, и это, чувствуется, ему нравится, он вдохновенно играет на публику и думает, что всех уже покорил своим остроумием и элегантностью суждений. А его попросту никто не слушает. Девушка Наташа серьезно думает о своем, ей вообще не до Игоря. Вероятно, она хочет счастья. Невеста Виктора блаженно улыбается и на кого-то там смотрит — не видно, на кого. Наверное, на родителей, потому что в улыбке ее ясно читается: «Дорогие папа и мама, смотрите на меня и радуйтесь, вы же хотели, чтоб ваша дочь была в этой жизни устроена и счастлива!» Только вот жених, Виктор, значит, один и слышит, что говорит Игорь. На лице Виктора глумливое любопытство, — вероятно, он не хочет сделать скидку на то, что Игорь мечет свои перлы в пьяном виде.