— Так когда вы будете заниматься семьёй и карьерой, если постоянно в небе? — спросил таксист, стараясь отвлечь пассажирку от истории с мармеладным мишкой.
— Ох, — вздохнула Алла, — я сама себе задаю этот вопрос. Особенно в середине полёта, когда дел особых нет и ты сидишь, смотришь на подсвеченные солнцем облака. Такие красивые, что аж дух захватывает. И думаешь: вот бы поделиться с кем-нибудь этой красотой. Прийти домой после рейса, завернуться вдвоём в плед и рассказывать, рассказывать про небо.
— Может, вы встретите кого-то среди пассажиров? — предположил водитель.
— Это вряд ли. Они все летят или с жёнами, или летят к ним, или от них. Или слишком старые, или вообще противные. А сколько всяких дураков летает? Ужас. То он врёт, что у него бомба в сумке, то напился и ему не угомониться, то другому кажется, что самолёт не в ту сторону летит. Знаете, после всех этих историй не всегда получается видеть в них женихов.
— Ну хорошо, — согласился водитель, — вы сказали, что собирались к сестре на юбилей?
— Да, — оживилась Алла и тут же нахмурила тонкие бровки. — Вот только я никак не могу вспомнить, я уже прилетела или только собираюсь улететь? Ох, совсем я запуталась с этими поясами часовыми.
— Думаю, вам стоило бы делать такие отпуска почаще. Брать перерывы в работе, чтобы иногда спускаться на землю. В прямом смысле этого слова. Да, у вас специфичная работа и график, но это не повод отказываться от личной жизни. Вы сами чувствуете, что одиноки. Многие молодые люди отмахиваются от этих мыслей, потому что уверены, что у них впереди полно времени. Но они заблуждаются: жизнь очень скоротечна, уж можете мне поверить.
Алла вздохнула:
— Ах, конечно вы правы. Я и сама это прекрасно понимаю, поэтому и лечу к сестре. Хочу, так сказать, начать с простого. А вообще, вы мне напомнили о таких серьёзных вещах. Обычно о них как-то не думаю. Я ведь как устроилась на эту работу, так ни о чём больше и думать не могу. Это ведь такая красота! Или я вам уже говорила? Конечно, у меня впереди ещё куча времени, но надо бы уже думать о будущем. И у мамы я так давно не была… Точно! Сейчас слетаю к сестре, а оттуда, вместе с сестрой, полечу к ней! Ой, как давно я не была в родных краях! Знаете, такой милый, тихий городок. Как рисуют на открытках. Ах, наверняка на меня нахлынет ностальгия, ха-ха-ха! Там у меня и друзья остались. Интересно, как они поживают? О, а в следующий отпуск я слетаю в Амстердам! Когда мы туда летали, я влюбилась в этот город. Там так чудесно! Я же могу выбирать места для отпуска, потому что бываю в таких замечательных городах! Да, обязательно буду находить на это время. И где-то там, в этих городах, меня наверняка ждёт он.
— Как же вы будете строить семью с такой работой?
— Уйду с работы, — легко ответила Алла. — Я же не буду работать стюардессой до пенсии. Представляете, поднимаетесь на борт, а там старушка-стюардесса! А-ха-ха! Я бы на такое посмотрела. У нас, знаете, строго со стандартами красоты и возрасту. Сейчас пару лет ещё поработаю и всё, на заслуженный отдых. Если получится, устроюсь в школу стюардесс инструктором или, не знаю, буду писать книги об историях своих пассажиров. Ведь столько классных историй можно услышать в полёте!
Колеса зашуршали по гравию, съезжая на обочину и такси остановилось. Алла непонимающе озиралась вокруг себя, рассматривая частные дома, в которых не было и грамма жизни. Покорёженные изгороди гнили под проливным дождём. Эти места странным образом казались ей знакомыми. Она вопросительно посмотрела на водителя.
— Вы правы, — сказал он, — очень важно занимать своё место в мире. И гордиться им, и наслаждаться. И интересные истории жизни других людей очень интересны, это точно. Но, к несчастью, мы уже приехали. Вам пора.
Глава 13
Такси с трудом пробиралось через промзону. Редкие фонари освещали серые бетонные заборы и какой-то хлам на обочине. На разбитой автобусной остановке стоял человек в рабочей робе и голосовал. Машина остановилась возле него.
Внутрь забрался мужчина с недельной щетиной. Это был опухший, уставший человек с запавшими глазами и сильным запахом алкоголя и ацетона. Тем не менее держался он бодро.
— Приветствую, шеф, — сказал пассажир и развалился на сиденье. — Можем ехать.