Пытаюсь открыть пассажирскую дверь — но пальцы скользят и трясутся от напряжения. Киан отталкивает от себя Эвана одним сильным движением.
Кажется, что сейчас они подерутся, но Эван вдруг отступает к моему дому, мотнув головой. Киан подскакивает, находя мой растерянный взгляд.
— Быстрее, пока он не вернулся, — взволнованно тороплю его, пристёгивая ремень безопасности.
Киан колеблется, кулаки его сжимаются до побелевших костяшек.
Он всегда презирал Эвана за высокомерие. Киан не искал конфликтов, но без раздумий пускал в ход кулаки, когда видел несправедливость. Эта его сторона порой пугала меня до дрожи. Особенно когда после драк он заявлялся ко мне в синяках, с разбитой губой и… абсолютно счастливый.
Хлопаю ладонью по приборной панели, привлекая его внимание — он моргает, переключаясь на меня, и всё же запрыгивает в пикап, громко хлопнув дверью. Мотор заводится с рёвом, машина дрожит, готовая сорваться с места.
— Я хочу придушить этого придурка голыми руками, — бормочет он, тяжело дыша. — Просто взять и придушить!
Нервно усмехаюсь, хотя смеяться не хочется.
— Я помогу спрятать тело, — отвечаю, беспокойно оглядываясь по сторонам. — Только давай сначала свалим отсюда.
Но Киан не успевает согласиться. Потому что в следующую секунду Эван возвращается.
С камнем в руках.
Тем самым, что я использовала для уничтожения телефонной трубки.
Как он вообще его заметил?
Пикап начинает выезжать с подъездной дорожки, колёса шуршат по гравию. С замиранием сердца смотрю на Эвана. Его лицо, бывшее когда-то родным, искажено яростью. Плечи дёргаются то вверх, то вниз.
Боже, что с нами стало?
Смерть бабушки будто превратила всё вокруг в гротескный кошмар, извращая тёплые и знакомые образы. Чуть мотаю головой в надежде, что Эван передумает.
И он правда замирает, опуская взгляд на свои руки. Вздох срывается с губ.
А в следующую секунду Эван замахивается, как бейсболист.
И изо всех сил бросает камень в нашу сторону.
— Киа, жми на газ! — кричу я, сердце подпрыгивает к горлу. — Он…
Но поздно. Булыжник летит как снаряд и врезается в кузов с громким «БАМ!». Металл звенит, я дёргаюсь — и мы выезжаем на дорогу.
Злость пляшет в венах, и я высовываюсь в открытое окно. Эван бежит за нами — светлые кудри разметались во все стороны. Внутри разгорается жгучее презрение. Он не просто солгал мне, не просто изменил. Он пытался сделать вид, что ничего этого не было.
Пока фигура Эвана окончательно не исчезла вдали, высовываю из окна руку под протестующие возгласы Киана.
И вытягиваю средний палец.
Не знаю, заметно ли, но постепенно Эван останавливается, прекращая бег. Машина мчится вперёд, оставляя его позади. Я так и смотрю на удаляющийся силуэт, дрожа от адреналина, пока Киа не втягивает меня обратно внутрь.
Тишина в салоне висит тяжёлая, густая, пропитанная послевкусием ярких эмоций. Мы с Кианом переглядываемся — его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида. И этот взгляд прожигает насквозь. Адреналин всё ещё пульсирует в них: зрачки чуть расширены, радужка потемнела, будто отказывается собирать свет.
Киан дышит часто, глубоко — грудь поднимается и опускается ритмично, а волосы торчат в разные стороны, добавляя ему диковатого вида. Вдруг ловлю себя на мысли, что он выглядит... чертовски хорошо. Напряжённые мускулистые плечи под толстовкой, эта тихая сила в нём, которая всегда казалась такой надёжной. Быстро отвожу взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть, и вижу, что он делает то же самое — и ухмыляется уголками губ, словно прочитал мои мысли.
— Ты просто сумасшедшая, Ли. В курсе, что Эван больше тебя в два раза? — спрашивает он шутливо, но в голосе сквозит тепло, как будто он гордится мной. Его слова повисают в воздухе, лёгкие, как пёрышко, разряжающее тягучую атмосферу.
Не выдерживаю и парирую, усмехаясь в ответ:
— Научилась этому у тебя, Киан. Ты, если что, тоже ниже Эвана — на полголовы.
Киан бросает на меня быстрый взгляд, вздёрнув бровь. Мы оба взрываемся смехом — легко, непринуждённо, давая выход накопившимся эмоциям.
Киан перехватывает руль поудобнее.
— Кстати, я всё закрыл и выключил из розеток в доме, — говорит он спокойно. — Воду тоже перекрыл.
Киваю, чувствуя прилив неподдельной благодарности и стыда — за то, что потеряла контроль. И он это видел.
— Спасибо, Киан, — шепчу, а в голове крутится: не так я планировала покинуть свой дорогой дом. Грудь сжимается от горечи.