И вижу, как этот засранец беззвучно смеётся.
— Киа, можешь просто подождать в машине! — хватаюсь за ручки сумки, дёрнув её на себя. Киан отпускает, больше не пытаясь скрыть смех. Панически пытаюсь застегнуть молнию, хотя понимаю, как глупо это выглядит со стороны. — Ты невыносимый.
Киан качает головой, резким движением застегивая сумку.
— Да, давай застегнём, ведь так куда удобнее разбираться, что ещё я туда положил, — подмигивает он, и я почти готова запустить в его самодовольную рожу единственным тапком.
— Иди ты, — беззлобно отмахиваюсь, окончательно отобрав сумку.
Киа почти доходит до двери машины, но вдруг замирает. Он оборачивается ко мне, и я думаю, что он собирается отпустить очередную дурацкую шутку. Но его взгляд совершенно серьёзен. Нервно сглатываю, напрягаясь.
— Я буду ждать, сколько потребуется, — он улыбается, но улыбка не доходит до глаз. Прочитав на моём лице лёгкую озадаченность, Киан поясняет: — Того момента, когда ты будешь готова поговорить о той зияющей дыре в груди, что оставила в тебе смерть бабушки. Я знаю, Ли. Знаю, что ты пуста внутри. Но не ты одна.
Замираю, не способная двигаться. Слова Киана пронзают насквозь, приковывая к месту. В воздухе повисает недосказанность, и кажется, что он её вот-вот нарушит, но… Киан лишь оглядывает меня — цепко, внимательно, отбросив, наконец, ту снисходительную жалость, от которой сводит скулы. И от этого чуждого мне внимания сердце сбивается, обдавая слабостью всё тело.
Не дождавшись ответа, Киан отворачивается и исчезает в салоне, заводя двигатель.
Рассеянно прижимаю ладонь к груди, ощутив, что снова могу нормально дышать. По шоссе проносится автомобиль, оставляя за собой лёгкий след утреннего ветра.
Мысли разбегаются.
Чувства путаются.
Мозг пытается решить одну-единственную вещь. Что пугает сильнее: то, что Киан увидел мою пустоту, или то… что мне это понравилось?
Глава 5.
Понедельник. Граница Ньюпорта. 5 дней до конца пути.
Машина останавливается с лёгким толчком, и я просыпаюсь, рассеянно моргая. Пару секунд вглядываюсь в незнакомую темноту, силясь понять, где мы. Кажется, заправка.
— Мы въехали в Ньюпорт. Если помнишь, наш ближайший сосед, — зевнув, сообщает Киан. — Остановимся здесь на ночь. Я забронировал нам два номера.
Чуть заторможенно киваю — мысли заполняет воспоминание о том, как мы со школьной командой по плаванию ночевали в обшарпанной гостинице Ньюпорта, ожидая начала межшкольных соревнований. Эван пытался пробраться в мой номер по водосточной трубе и упал в кусты. Тренер чуть не отправил его обратно домой.
— Спасибо, Киан, — благодарю его, скидывая с себя толстовку, которой укрывалась. — Гостиница случайно не «Морской бриз»?
— Не-а, это какой-то исторический отель, кажется, — отстёгивая ремень безопасности, задумчиво отзывается Киан. — Маленький и тесноватый, как я понял. Но это единственный отель, который я смог забронировать. Внутренняя политика отелей с обязательным возрастом в двадцать один год жутко неудобная.
Киваю, выбираясь из Шерри.
Огни заправки освещают асфальт яркими пятнами, а воздух снаружи пахнет бензином и лёгкой прохладой июльской ночи. Потягиваюсь, чувствуя, как мышцы спины ноют от долгого сидения, а в голове кружится туман сна. День был таким... изнурительным. Утро началось с безумного хаоса: отец, Эван, этот адреналиновый выброс, который оставил меня вымотанной.
Весь день я то засыпала, то просыпалась, неспособная поддерживать разговор. Киан вёл машину молча, иногда бросая на меня заботливые взгляды, но я просто кивала, борясь с дремотой. Мозг словно решил взять отпуск. Но сейчас я проснулась, и первое, что приходит на ум — то странное чувство от фразы Киана. Будто он понимает мою пустоту. Будто он такой же.
Трясу головой, отгоняя мысли, и вижу, что Киан уже открыл люк бензобака и тянется к заправочному пистолету. Он поворачивается ко мне, по лицу скользят неоновые отблески света.
— Ли, держись ближе, ладно? Эти заправки... они вызывают у меня острое чувство паранойи. Никогда не знаешь, кто тут шарится.
Сонно усмехаюсь. Уголки губ тянутся вверх.
— Киан, у тебя всё придорожное вызывает острое чувство паранойи. Особенно после того хот-дога, что ты однажды купил на заправке. Помнишь? Ты потом не отходил от унитаза весь вечер.
Киан распахивает глаза в притворном шоке.
— Ли! Как ты можешь! — он театрально прижимает руку к груди. — Это удар ниже пояса. Тот хот-дог был... экспериментом. И вообще, я тогда чуть не умер, а ты теперь надо мной издеваешься?