Атмосфера в номере изменилась — стала плотной, искрящейся. Я падаю на покрывало, и Бастер сонно поднимает голову. Чешу его за ухом, пытаясь выровнять дыхание и успокоить дрожащие пальцы.
Что мне теперь делать? Я не знаю. Но впервые за долгое время я чувствую себя живой.
Глава 8.
Вторник. Ньюпорт. 4 дня до конца пути.
Тихий щелчок вырывает меня из сна. Открываю глаза, щурясь от света: лучи пробиваются сквозь шторы, рисуя на стене золотые полосы. Ладонь нащупывает Бастера — его шерсть тёплая и мягкая, но дальше — пустота.
Подушка без складок, простыня холодная — значит, Киан так и не лёг рядом. Я отключилась, стоило накрыться одеялом, пока Киан был в душе. Испугался неловкости? Хотя, судя по вчерашней ссоре, её боюсь только я.
Закрываю лицо ладонями, глухо простонав. Вчера я чуть не поцеловала его. Своего лучшего друга. Чем я только думала? Он ведь чётко дал понять: он здесь, чтобы помочь мне пережить смерть бабушки. Он просто рядом, как когда-то была рядом я.
Омут тревожных мыслей затягивает, но утонуть я не успеваю — дверь скрипит. На пороге возникает Киан с подносом в руках. Он проявляет чудеса баланса: осторожно толкает дверь ногой, умудряясь удержать шаткую конструкцию. Заметив, что я не сплю, смущённо улыбается.
— Ох, надеюсь, я не разбудил, — почти шепчет он. — Хотел сделать сюрприз.
Моргаю, пытаясь прогнать остатки сна и сфокусировать взгляд.
— Нет, я сама проснулась. — Голос ещё хриплый, но губы сами растягиваются в улыбке. — Сюрприз?
Киан кивает и спешит к столику.
Бастер сонно поднимает голову, протяжно зевает и смешно дёргает ушами. Не знаю, разрешала ли ему миссис Харпер спать на кроватях, или это первая роскошная ночёвка в его жизни.
Порывисто вздыхаю. Дом Харперов — вот куда мы заедем сегодня. Нам придётся вернуть Бастера. И от этого осознания… больно.
Но сейчас, в это тихое утро, мне хочется просто наслаждаться моментом. Без мыслей о расставании. Без воспоминаний о вчерашней ссоре и том почти-поцелуе у двери.
Номер заполняет до одури аппетитный запах: кофе, поджаренные тосты и специи. Бастер тут же теряет сонливость. Нос, словно маленькая антенна, шевелится, улавливая аромат. Пёс вскакивает и, радостно махая хвостом, несётся к Киану.
Тот лишь шутливо тычет пса в нос, расставляя тарелки на столике у окна.
— Вот же попрошайка, — усмехается он, когда Бастер встаёт на задние лапы, требовательно скребя по джинсам. — Ли, давай быстрее. Сейчас я проверну отвлекающий манёвр с кормом, и за это время мы должны успеть поесть.
Усмехаюсь, выпутываясь из одеяла. Широченная футболка, в которой я спала, сползает с плеча. Она принадлежала бабушке — на груди выцветший логотип её университета. Киан часто шутил, что дырки на ткани создают отличную вентиляцию, и предлагал отправить вещь на покой. Но всё равно взял её в поездку.
Для меня.
Устроившись за столиком, дёргаю штору. Улицы Ньюпорта сонные, почти пустые. На горизонте — море: спокойное, синее, с белыми барашками волн.
Киан насыпает корм в отдельную миску и чешет пса за ухом. Он выглядит расслабленным: простая футболка, джинсы, влажные растрёпанные волосы. Будто только что из душа.
Рассматриваю завтрак: две чашки дымящегося кофе и тарелки, полные еды — глазунья с золотистыми краями, поджаристые колбаски, тосты. Рот мгновенно наполняется слюной.
Киан плюхается на стул напротив. Бастер активно хрустит кормом.
— Ну, налетай, — подмигивает Киан, хватая вилку. От этой детской непосредственности я невольно смеюсь.
Мы не просто начинаем есть — мы набрасываемся на еду, словно голодные койоты. Яичница тает во рту, тосты хрустят, кофе обжигает губы — идеально. Бастер, быстро расправившись со своей порцией, устраивается у наших ног, положив морду на лапы.
— Боже, это невероятно, — тяну, прожевав очередной кусок и ловлю взгляд Киана.
— Можно просто «Киан», — деловито сообщает он.
Я фыркаю, мотнув головой. Так сильно, что капелька кофе летит ему на щёку. Глаза Киана распахиваются в притворном ужасе.
— И это твоя благодарность?
Закрываю рот ладонью, пытаясь проглотить еду и не рассмеяться, затем хватаю салфетку и тянусь к его лицу. Киан замирает с самым нелепо-обиженным выражением, какое я когда-либо видела. Протерев его щёку, я быстро отворачиваюсь, лишь бы не поперхнуться.
Мы заканчиваем завтрак в уютной тишине. Киан допивает кофе, глядя на море. Это утро — как долгожданный глоток воздуха перед заплывом на глубину, и я наслаждаюсь каждой секундой.
— Ли… — Киан вдруг тянется куда-то назад и достаёт свёрток в яркой шуршащей бумаге, прятавшийся за пакетом с кормом. — С днём рождения.