Девушка вопросительно смотрит на нас, сконфуженно моргая.
— Здравствуйте, мы знакомы? — голос хриплый, будто она плакала всю ночь. Скорее всего так и было.
Сердце стреляет болью — острой, режущей. Тот самый невидимый кинжал, висящий напротив моей грудной клетки и отвечающий за чувства, что я не в силах обрести. Моё наказание за то, что сама не проронила ни слезинки.
— Здравствуйте. Мы… кажется, нашли вашу собаку. Бастера.
Неловко отступаю, чтобы девушка увидела пса.
Едва её взгляд падает на Бастера, услужливая маска спокойствия трескается. Слёзы льются по щекам, морщинки проявляются у губ. Она распахивает дверь шире, падает на колени и тянет руки к Бастеру. Тот приветствует родное лицо счастливым лаем и активным вилянием хвоста. Девушка обнимает его, зарываясь лицом в шерсть и не переставая шепчет что-то на ухо.
У меня внутри всё рушится — ребра болят, как после удара, сердце ноет, словно кто-то сжимает его в кулаке. Опираюсь на дверной косяк, зажмуриваюсь. Меня снова утягивает в тот вакуум — пустой, холодный, где нет эмоций, только эта тупая физическая боль.
Не могу дышать.
Не могу думать.
Но вдруг я чувствую руки Киана на своей талии. Его тепло за спиной. Он обнимает, не спрашивая, «в порядке» ли я, не смотрит в глаза тем безжалостно уничижительным взглядом.
Просто рядом. Тихо делится силой.
Я делаю глубокий вдох. Воздух врывается в лёгкие вместе с его ароматом.
Отрицать дальше просто глупо. Мне правда нужна его поддержка. И он старается изо всех сил дать её в той форме, которую я приму.
Девушка наконец отпускает Бастера и поднимается, неловко вытирая лицо рукавом.
— Спасибо, что вернули его... Я думала, он тоже... Я купила его маме, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Но теперь я понимаю, что была эгоисткой. Бастер остался один. Я не знаю... — она замирает, прерывая поток слов. Закрывает глаза на секунду, собираясь с мыслями. — Простите. Спасибо вам.
— Бастер чудесный пёс, — мягко говорит Киан. — Позаботьтесь о нём.
Девушка кивает и закрывает дверь. Бастер исчезает в доме, полном горя.
Рука Киана покидает мою талию, чтобы тут же крепко обхватить ладонь — и утянуть со ступенек. Я не сопротивляюсь. Только сильнее её стискиваю, переплетая наши пальцы. Неважно, насколько запретные чувства родились во мне совсем недавно — сейчас мне просто нужен мой друг.
Мы садимся в машину. Солнечный день в самом разгаре — в доме напротив семья жарит барбекю на лужайке. Жизнь продолжается, даже если кажется, что не должна.
— Киа, я хочу хот-дог. — Стараюсь звучать непринуждённо, но голос бесцветный.
— Будет тебе хот-дог. Купим в городе, ладно? Не хочется больше рисковать с заправочными.
Мотор заводится с привычным гудением. Усмехаюсь, но как-то отстраненно, автоматически.
Оглядываюсь на дом Харперов в последний раз, мысленно прощаясь.
Но тут входная дверь снова распахивается. Дочь миссис Харпер выбегает, ведя Бастера на поводке.
— Подождите! — кричит она, размахивая рукой.
Я быстро отстёгиваюсь и вылезаю из пикапа. Сердце бьется чаще. Киан следует за мной, чуть замешкавшись.
Мы встречаемся на подъездной дорожке. Девушка дрожит, слёзы снова катятся по её щекам — крупные, блестящие.
— Это ужасно, просить о таком, но... не могли бы вы его забрать? Я не смогу о нём заботиться. Не смогу смотреть на него и вспоминать маму. Не хочу отдавать его в приют.
Её рука сжимает объёмный пакет. Бастер тихонько скулит, глядя на неё печальными глазами.
— Вы выглядите хорошими людьми, — добавляет она, потрепав Бастера по голове. — Собаки всегда это чувствуют. Он заскулил, едва дверь за вами закрылась.
Быстро оглядываюсь на Киана — он едва заметно кивает головой.
— Мы возьмём его, — поспешно отвечаю я.
И в порыве эмоций обнимаю девушку.
Она вздрагивает, как от удара, но вскоре расслабляется в моих руках.
— Вы будете в порядке. Однажды, — шепчу я, чувствуя влагу на своём плече.
Беру поводок из её рук, и Бастер негромко скулит, прижимаясь к моей ноге.
— Спасибо вам, — говорит девушка тихо. Её голос полон боли и… облегчения. — Если вам вдруг что-то понадобится, можете звонить мне в любое время. Я бы… хотела знать, как у Бастера дела. Это его вещи. Любимые игрушки, миска, корм…
Она сует мне в руки пакет и свою визитку. На белой матовой картонке надпись: «Эмилия Харпер. Юридическое бюро "Харпер и Стоун"».
— Я — Лиора, можно просто Ли. Это мой друг, Киан, — я указываю на Киана, неловко поднимающего руку в приветственном жесте. Какое-то знакомство наоборот. — Спасибо и вам. Мы обязательно позвоним.