Земля уходит из-под ног.
Мы обожали её. Горланили до поздней ночи, учили глупый танец из того фильма и никогда не могли станцевать его правильно.
— Ну что, Ли, пойдёт? — спрашивает Киан, улыбаясь от уха до уха.
Прищурившись, киваю. Теперь моя очередь заставлять его краснеть.
И я пускаюсь в пляс.
Совершенно отвратительный.
Дёргаюсь невпопад: руки болтаются, ноги путаются. Люди в кафе оглядываются, кто-то хихикает.
Щёки горят так, что кажется, на мне можно жарить яичницу. Но не останавливаюсь, кружась возле Киана — его брови поднимаются так высоко, что прячутся за растрёпанными прядями волос.
А потом он хватает меня за талию, притягивая к себе.
Рваный вздох опаляет мои щеки.
Ловлю его взгляд — сосредоточенный, совершенно дикий.
К чёрту все.
Мы кружимся, подпрыгиваем, дёргаем ногами, пытаясь воссоздать то, что репетировали сотни раз. Хохочем, как сумасшедшие, заглушая стройный ритм мелодии. Я касаюсь Киана постоянно — его руки, спины, живота. Чувствую его запах — он дурманит, вытесняя все мысли из головы. Оставляя лишь одно стремление — быть ближе.
Бастер, не выдерживает одиночества и заинтересованно подбегает к нам. Он подскакивает, виляя хвостом, и начинает прыгать вокруг, пытаясь лаять в такт музыке. Его уши болтаются, лапы скользят по полу.
Посетители начинают подначивать:
— Эй, ребят, добавьте ритма!
— Давай, девочка, покажи класс!
Смотрю на Киана — на его озорной взгляд, на эту дурацкую улыбку, которая освещает всё вокруг. И понимаю: без этого идиота горе действительно проглотило бы меня целиком. Он вытаскивает меня из темноты, заставляет смеяться, когда хочется исчезнуть. Я чувствую благодарность — тёплую, глубокую. Крепкую.
Может, это и есть то, что связывает нас.
Не просто дружба. Не просто взаимная забота.
Что-то большее.
Что-то сильное.
Когда песня заканчивается, мы с Кианом, задыхаясь от смеха, плюхаемся обратно в кабинку под гомон посетителей. Мои щёки пылают, но теперь это приятное тепло.
Киан наклоняется ко мне, его дыхание щекочет ухо, и он шепчет:
— Видишь? Я же говорил, что растормошу тебя.
Фыркаю, качая головой. Глупый. Я ведь сама тебе позволила.
Официантка подходит с подносом, полным еды: бургеры, мой хот-дог, картошка фри, молочные коктейли — явно больше, чем мы заказывали. Она ставит всё на стол и подмигивает.
— Дополнительные угощения за счёт заведения. Отжигать вы умеете.
Поблагодарив её от души, мы набрасываемся на еду, как голодные волки. Откусываю от хот-дога — горячий, вкусный, с идеальными пропорциями кетчупа и горчицы. Киан жует свою порцию, запивая молочным коктейлем, и время от времени бросает на меня взгляд, полный... чего? Теплоты? Ожидания? Или просто облегчения — ведь мы наконец-то едим?
Когда мы утоляем первый голод, я отламываю кусочек бургера — без лука и специй, чтобы не навредить — и протягиваю Бастеру. Он сидит под столиком, виляя хвостом, и аккуратно берет еду из моих пальцев.
Вдруг дверь кафе открывается, и заходят двое новых посетителей: парень и девушка. Оба с уставшими лицами и огромными рюкзаками за спиной. Они отчаянно оглядываются в поисках свободного столика — но всё занято. Девушка выглядит измотанной — светлые волосы собраны в растрёпанный хвост, на щеках грязь. Парень снимает рюкзак и трёт шею, бормоча что-то себе под нос.
Девушка оборачивается и наши взгляды пересекаются. Её лицо тут же загорается искренней надеждой, и она спешит к нашему столику.
— Привет! Извините, ребята, можно к вам? Мы с дороги и ужасно голодны. Просто упадём, если не поедим.
Мы с Кианом обмениваемся молчаливыми взглядами — и он чуть заметно пожимает плечами.
— Конечно, садитесь, — говорю, двигаясь ближе к окну.
Живая благодарность тут же вспыхивает в глазах девушки.
Пока девушка зовёт парня, с которым пришла, Киан поднимается из-за столика и садится рядом со мной, так что мы оказываемся тесно прижаты друг к другу. Его плечо касается моего, и я пытаюсь подавить улыбку.
— Спасибо огромное! — говорит парень, устраивая рюкзак под столом.
— Это точно, вы нас спасли! Я — Анна, а это Джейк. Путешествуем на старом «Форде», вернее — путешествовали, — Анна невесело усмехается. — Эта развалюха сдохла сегодня днём на забытой богом дороге. Жара, связи нет, попуток тоже... В общем, мы решили бросить колымагу и идти пешком до цивилизации, надеясь встретить хоть одну живую душу.
Джейк уходит к стойке заказывать еду, а Анна устраивается удобнее и продолжает:
— Но это ещё не самое страшное. Вчера нас обокрали еноты. Мы плохо закрыли сумку с едой на ночь, и эти бандиты утащили всё подчистую.
Киваю, чувствуя, как моя собственная усталость от поездки находит отклик.