Боже, Ли, что за мысли?
Убираю руку — осторожно, чтобы не разбудить.
Но запястье перехватывает его ладонь. Тёплая. Крепкая. Киан открывает глаза и смотрит на меня — хитро, с искоркой. Он не сонный. Совсем.
— Ты не спал? — голос хриплый от смущения.
— Спал, конечно, — он улыбается уголком рта. — Твои волшебные руки меня разбудили.
Закатываю глаза, хотя жар заливает лицо, шею, ползёт вниз, стискивая сердце. Пытаюсь вырвать руку, но Киан держит крепко. Тянет к себе, и его лицо оказывается непозволительно близко.Чувствую тепло его дыхания на своих губах.
— О, ну раз так, может, мне продолжить? — шепчу, пытаясь изобразить возмущение, но голос подрагивает. — Зачем держишь?
Он не отпускает. Лишь шутливо проводит пальцем по моему носу — легонько, словно пёрышком. Взгляд теплеет, голос становится ниже, доверительнее.
— Просто подумал, что ты бежишь с места преступления. — Пауза. Он смотрит серьёзнее. — Если хочешь... можешь продолжить. Мне нравилось.
Забываю сделать вздох.
Смотрю на наши руки — его пальцы переплетаются с моими. Что я теряю? Вчера он танцевал рядом, не боясь моих прикосновений, не вырвал ладонь, когда я взяла её в кафе. Был рядом, когда я плакала.
Поднимаю взгляд. Киан чуть отодвигается — наверное, думает, что смутил меня окончательно. Да, смутил. Но я всё равно протягиваю руки и обхватываю его лицо ладонями. Подушечки больших пальцев гладят щёки — щетина колется. Но мне нравится. Даже так.
— Доброе утро, — шепчу я.
— Доброе, — отвечает он. Тёплая улыбка расплывается по его лицу. Комфорт укутывает меня, словно мягкий плед. Нет напряжения, дурных мыслей, прошлого. Здесь только мы.
Выражение лица Киана вдруг меняется, становится сосредоточенным. Его взгляд скользит по моим глазам, носу, губам. Оглядывает каждую черту с таким вниманием, словно боится, что я исчезну. Внутри всё сжимается.
Почему так тяжело говорить о чувствах к нему? С Эваном было просто — я сказала первой, и мир не рухнул. Сидела на кухне, жевала тост, и слова вылетели сами: «Я люблю тебя». Легко. Но с Кианом... это как прыгнуть в открытое море.
Страшно.
Смертельно.
Бабушка всегда говорила: «Не молчи о любви, Ли. Иначе она застоится внутри, обрастёт иголками и уколет тебя саму». Она права. И нужно решиться сейчас.
— Киан, я…
— Ли, мне…
Мы начинаем одновременно и тут же замолкаем. Слова повисают в воздухе. Смотрю на сконфуженного Киана и не выдерживаю — хихикаю тихо, нервно. Он тоже посмеивается. Это разряжает обстановку, но только на миг.
Как же сложно.
— Хочешь, говори первая, — предлагает он мягко.
Я киваю. Чуть приподнимаюсь на локте, усаживаясь, насколько позволяет крошечная палатка. Колени упираются в спальный мешок. Бастер, свернувшийся у выхода, поднимает голову. Уши насторожены, умные глаза смотрят с вопросом: «О чём вы тут шепчетесь?».
— В последнее время я стала замечать… — начинаю я, набирая воздух в грудь.
— Эй, народ! Вы там живы? — голос Анны раздаётся у самой палатки, бодрый и громкий. — Мы готовим завтрак, пригодилась бы ваша помощь. А рассвет какой… розовый, как в кино! Вставайте, сони!
Киан морщится, словно от боли, но отвечает ровным голосом:
— Хорошо, Анна, мы скоро.
Он снова смотрит на меня — в глазах ожидание. Мысли путаются, момент упущен, но я пытаюсь собраться:
— Эм-м, я хотела сказать, что ты мне очень дорог и…
Бастер не даёт договорить. Он начинает скулить, царапая лапой выход. Быстро тянусь к молнии и расстёгиваю её шире. Пёс высовывает морду наружу, громко гавкает, но остаётся лежать, перегородив нам путь.
Да вы издеваетесь!
Киан вздыхает, но улыбается — мягко, успокаивающе. Кладёт ладонь мне на колено.
— Не против, если я скажу? — просит он тихо. Киваю, возвращая всё своё внимание ему. — Ли, мы с тобой…
— Эй, голубки, вы там не заснули опять? — Звучный бас Джейка раздаётся прямо над ухом. Вздрагиваю. — Подъём! О, привет, Бастер… Кто хороший мальчик? Ты хороший мальчик!
Его голос становится игривым. Слышу, как он начесывает пса за ухом, а тот восторженно лает. Качаю головой — раздражение мешается с отчаянием. Всё идёт наперекосяк.
— Уже выходим, Джейк, — отвечаю, стараясь звучать бодро.
Поворачиваюсь к Киану. Слабо улыбаюсь, надеясь вернуть тот самый момент. Но он не отвечает. Голова опущена, непослушные пряди скрывают глаза. Плечи напряжены.