Он на секунду замолкает, сбитый с толку моим тоном, но тут же продолжает, явно торопясь закрепить успех:
— Бумаги уже отправлены. Новые владельцы скоро внесут залог — как раз успеют к официальному оглашению завещания. Если тебе так интересно, это семья Картеров. Живут в Стоунфоле, в чудном, спокойном пригороде. Дом почти продан. Смирись.
Слова о продаже должны разрушить меня, но вместо этого они становятся топливом.
— Смириться? — переспрашиваю я, чувствуя, как губы растягиваются в хищной усмешке. — Ты прекрасно знаешь, что сделка незаконна. Я уже наняла адвоката, — добиваю я, наслаждаясь каждым словом. — И мы с огромным удовольствием оспорим всё в суде.
В трубке повисает пауза. Долгая, звенящая. Мои слова попали в цель, но я не понимаю, почему он молчит так долго. Он знает, что я права. И знает, что действует грязно.
— Лиора, прекрати, — вдруг выдыхает он. Вся его ярость испаряется за секунду, оставляя после себя лишь тяжёлую усталость. — Зачем ты всё усложняешь? Почему ты просто не можешь сделать то, о чём я прошу?
Рассеянно сдвигаю брови. Что это? Очередная уловка? Где тот властный адвокат, который только что угрожал мне продажей? Сейчас он звучит как человек, загнанный в угол.
Но жалость — непозволительная роскошь.
— Нет.
Замолкаю. Тишина становится невыносимой, давящей. Слышу только наше с Кианом дыхание. Отцу нечего сказать той Лиоре, которая сейчас сидит в этом пикапе. Он понимает, что проиграл эту битву.
И первым бросает трубку.
Медленно опускаю телефон. Адреналин начинает отступать, сменяясь новой, липкой волной тревоги. Смотрю на Киана — его взгляд полон восхищения и беспокойства.
— Нам нужно как можно скорее добраться до Картеров, — говорю я, стараясь не растерять остатки боевого настроя. — Район Стоунфол.
Киан тянется к ключу зажигания, а я откидываюсь на сиденье и тяжело вздыхаю.
— И нужно связаться с Эмилией. Чёрт… — тру виски, осознавая масштаб проблемы. — Надеюсь, она хороший адвокат. Потому что мой папочка — лучший.
Глава 14.
Среда. Вейлтон. 3 дня до конца пути.
Мы въезжаем в Вейлтон — первую значимую точку нашего сумасшедшего маршрута. Солнце уже садится, и длинные тени превращают улочки в зловещие подворотни. Усталость заполняет всё тело, но с ней соседствует и невероятный, почти болезненный прилив сил после разговора с отцом.
Киан сосредоточенно ведёт машину, его локоть почти касается моего — он попросил сесть к нему ближе, а Бастера сдвинуть к окну.
Уговаривать меня не пришлось.
Киан жутко нервничает из-за завтрашнего прослушивания, пусть и пытается это скрыть. Он то и дело протягивает руку, едва касаясь моей ладони или колена, словно проверяет: реально ли это? Реальна ли я, моя поддержка, или всё это просто сон, который развеется перед дверью концертного зала?
Моя ладонь накрывает руку Киана — и сжимает. Нежно, мягко. Гнев на отца немного отступил, сменяясь холодной решимостью. Сейчас не время думать о наследстве. Сейчас я — единственная опора Киана.
— Ты справишься, Киан. Ты невероятно талантлив.
Он только криво усмехается, не отрывая глаз от дороги.
— Мне это говорят с пяти лет. Но сейчас... сейчас этого просто недостаточно.
Паркуемся на территории кампуса. Огромные здания академии выглядят солидно и немного пугающе в сиреневых сумерках. Студенты-волонтёры снуют туда-сюда, направляя потоки людей. Поверить не могу, что все они будут прослушиваться вместе с Кианом.
Отстегнув ремень, бужу Бастера — тот сладко зевает, приподнимая голову.
— Давай, дружок, нам пора.
Киан захлопывает дверь Шерри и спешит к столу регистрации. Вижу, как напряжённо он оборачивается, ожидая меня, как приподняты его плечи. Я так и не спросила, где мы остановимся на ночь, — но регистрацию нужно пройти сегодня.
Бастер послушно дожидается, пока я пристегну поводок, и семенит рядом, заинтересованно принюхиваясь. Киан уже заполняет форму, присев на складной стул у одного из стендов. Волонтёр — девушка лет двадцати с бейджем и широкой улыбкой — смотрит на меня.
— А вы, мисс?..
Уже открываю рот, чтобы объяснить, что я здесь для моральной поддержки, но Киан опережает:
— Риверс, — говорит он, не поднимая головы. — Я подавал заявку на места в общежитии. Мы из другого города.
Моя бровь непроизвольно дёргается вверх, но я тут же согласно киваю, пытаясь скрыть удивление. Киан вписал меня как абитуриентку?
Если моё имя в списке, значит, он подавал две заявки, ещё когда только планировал поступать. Это могло быть неделю назад, а могло быть... и месяцы. Неужели он надеялся, что я поеду с ним, задолго до того, как всё это случилось?