Он смотрит только на моё лицо — ни малейшего движения глаз вниз, хотя тысячу раз до этого видел меня в купальнике. Киан стоит в одной белой футболке, опираясь на раковину и чуть склонив голову набок.
— Не страшно, правда? — шепчет он низким, почти бархатным голосом.
Страшно.
Ужасно страшно.
Но внутри растёт трепет — и зажёгся он не от паники. А от этого знакомого аромата, нежности взгляда и чуткого уважения моих границ. Вдруг понимаю: вся моя неловкость шла от ожидания давления. От привычки думать, что я должна хотеть большего.
Но сейчас, впервые в жизни, я ощущаю себя той, кто выбирает. Кто делает шаг навстречу осознанно — не потому, что этого ждут, а потому, что сама хочет.
— Не страшно, — отвечаю, приближаясь к нему. Мои ладони ложатся ему на грудь.
Его глаза искрятся, исследуя меня. Взгляд мягко скользит по каждой чёрточке лица, замирая на губах. Но он не двигается. Руки по-прежнему опираются на раковину.
Он испытывает меня. Спрашивает без слов: «Действительно ли ты этого хочешь, Ли?»
И, чёрт возьми, я хочу.
Все мысли вылетают из головы: запертая дверь, теснота, дремлющий в комнате Бастер — всё становится неважным. Остаётся только Киан.
Я целую его. Сначала он отвечает чутко, почти невесомо, словно боится спугнуть момент, но быстро сдаётся. Его пальцы скользят по моим плечам, обводят контур шеи и зарываются в мокрые волосы, притягивая меня ближе.
Мы исследуем друг друга заново. Это ощущение новизны накрывает с головой, дезориентирует. Киан всегда был близким, родным, но никогда — таким. Сейчас он не просто горит страстью; он касается меня так, будто я — его единственная возможность удержаться на плаву.
Он мягко тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, и жар его дыхания опаляет кожу. Губы касаются шеи — череда коротких поцелуев, от которых кружится голова. И тут Киан кусает меня. Не больно, но достаточно властно, чтобы по телу прошёл электрический разряд.
С моих губ срывается судорожный вздох. Впиваюсь пальцами в его плечи. Мир вокруг окончательно растворяется. Остаётся лишь одно отчаянное желание — стереть это ничтожное расстояние между нами, чтобы не осталось даже воздуха.
Киан вдруг отстраняется. Всего на дюйм, но этот разрыв ощущается как пропасть. Тяжело дыша, он замирает, а затем нежно касается моих губ последним поцелуем — коротким, полным невысказанного обещания.
— Что ты… — испуганно шепчу, чувствуя себя брошенной.
Киан прижимается своим лбом к моему. Его дыхание сбито.
— Просто… Мне нужно подышать, — неловко улыбаясь, отвечает он. — Не хочу делать то, о чём могу пожалеть.
Чувствую слабость в ногах. Это не та реакция, которую я ожидала.
— Пожалеть?
— Да, Ли, — серьёзно отвечает Киан, глядя мне прямо в глаза. Весь его пыл сменяется зрелой решимостью. — Ты слишком дорога мне, чтобы всё, что происходит между нами, было спонтанным, инстинктивным, на одних эмоциях. Я хочу, чтобы всё было…
— Правильно, — качая головой, заканчиваю за него я. Это не упрёк, а констатация.
— Я говорю ерунду? — Киан мягко улыбается, убирая с моих висков прилипшие кудряшки.
— Нет, Киан. Я… понимаю. Ты переживаешь, что всё это... — я пожимаю плечами. — Из-за боли, да? Из-за желания забыться.
Он хмурится, поджимая губы. И молчит.
Делаю шаг назад, нехотя убирая ладони с его плеч. Ему и не нужно отвечать — в опущенном взгляде я читаю всё.
— Почему… — начинаю я, поправляя сползающую с плеча толстовку. — Почему тебе так легко поцеловать меня, но так сложно сказать о своих чувствах? Мне хватит простого: «Ли, когда вернёмся, мы будем вместе». И всё.
Глаза Киана темнеют.
— Но это правда то, чего хочешь ты? Быть вместе, после… всего?
Замираю, застигнутая врасплох.
— Конечно, дурачок. Стояла бы я перед тобой в таком виде, если бы не хотела?
Он ничего не говорит, но выражение его лица красноречивее слов. Он обнимает меня, крепко прижимая к себе. Здесь, в запертой ванной, обёрнутая в полотенце и его толстовку, я наконец-то ощущаю… уют.
— Дверь, — шепчу я, отстраняясь. — Мы всё ещё заперты.
Киан усмехается, глядя на меня. В его глазах всё ещё пляшут довольные искры.
— Да, но теперь у нас хотя бы есть полотенце.
— И как оно поможет нам выбраться отсюда, а тебе попасть на завтрашнее прослушивание?
Почти синхронно мы поворачиваемся к двери. Приближаюсь к ней первой и дёргаю ручку — бесполезно. Присаживаюсь на корточки, внимательнее рассматривая ручку. Не похоже, что дверь распухла от влаги — такое часто случалось дома со входом в ванную. Может, дело в механизме?