— И я понял, что он… Чёрт, он был прав.
Внутри постепенно оседает тяжесть. Мы уже стоим на пороге университета, окружённые толпой, и его слова… кажутся неподходяще важными для этой суеты
— К чему ты это, Киан? — шёпотом спрашиваю я.
— Знаешь, зачем я постоянно влезал в драки? — Киан избегает моего взгляда, словно боится наткнуться на осуждение. И, не дожидаясь моего ответа, продолжает: — Мне нравилось. Нравилось делать вид, что я крутой парень. Нравилось избегать последствий. Но самое паршивое… мне нравилось видеть твой взгляд, когда я заявлялся побитый. Это была какая-то больная награда — знать, что ты за меня переживаешь.
Пока я ошарашенно пытаюсь осознать его слова, он снимает с плеч рюкзак — тот самый, который почему-то не отдал ребятам. Расстёгивает молнию. Непонимающе хмурюсь, заглядывая внутрь.
И вижу.
Внутри лежит мой купальник. Тот самый, что он подарил.
— Откуда…
Киан подводит меня к афише у массивной двери.
«Просмотр претендентов на спортивный грант. Женское плавание. Бассейн кампуса».
— Я собирался тебя подтолкнуть, Ли, — признаётся он, глядя мне прямо в глаза. — Хотел наврать, найти лазейку, заставить тебя прыгнуть в воду, не оставив выбора. Я думал, так надо. Тебе надо, даже если ты не знаешь этого сама. Но я… понял. Понял, что так больше нельзя. Даже если бы ты согласилась, это было бы неправильно. Ложь, она… разрушает.
Внутри пульсирует отрицание — горячее, яростное.
Киан не мог так поступить.
Он не заставил бы меня делать что-то, если бы я этого не захотела сама.
Но всё же…
Всё это время он принимал решения за нас двоих. И мне так было легче. Я не могла думать и решать сама, и полностью положилась на Киана: чёрт, даже идея всей этой поездки принадлежит ему.
А я…
Мотаю головой, слабо толкаю его в грудь.
— Ты идиот.
Пихаю ещё раз, теперь сильнее.
— Ты понимаешь, что это только моё решение? Моё! — голос срывается на крик, и на нас уже начинают оборачиваться люди, но мне всё равно.
Откровение Киана… Изменило что-то.
Весь его образ пошатнулся в моих мыслях.
Но не из-за неприязни.
А потому, что задел что-то глубокое внутри. Что-то, откликающееся на его притворство.
Отворачиваюсь от него, нервно глядя на постер. Спортивный грант. Плавание.
Грудь пронзает знакомая боль. Разворачиваюсь, собираясь уйти. Всё пошло наперекосяк после чёртовых Эвана с Луной. Если бы не они, если бы не моя глупость с кредиткой, если бы не Киан, который снова что-то скрыл…
Вдруг взгляд выцепляет в толпе пару: молодая девушка бережно поддерживает под локоть пожилую женщину, то и дело указывая на разные палатки. Женщина улыбается, не переставая кивать. В её глазах — чистая гордость. Наверное, она даже не успевает разобрать сбивчивые объяснения спутницы, но слушает с таким интересом, будто это самое важное, что она когда-либо слышала.
Всё тело сковывает — разом, целиком.
Я словно уменьшаюсь в размерах, теряя контроль над конечностями. Спотыкаясь, делаю неловкий шаг назад. На что-то натыкаюсь.
— Ли? — голос Киана над самым ухом. Его ладони на моей талии.
Я что, падаю? Перед глазами всё плывёт.
— Киан… я не могу…
Он мгновенно всё понимает. Подхватив меня под локоть, уводит подальше от толпы, за угол главного корпуса. Там, в тени огромного раскидистого дуба, я наконец отпускаю себя.
Оседаю на траву, и меня прорывает.
Осознание, свернувшееся в маленький колючий клубок, который всё это время прятался где-то внутри, наконец выходит на поверхность.
— Она не вернётся, Киан, — бормочу сквозь слёзы. Голос срывается. — Она никогда не увидит, как я плаваю здесь. Она не поведёт меня в этот университет. Её просто нет! А моя жизнь… она продолжается, понимаешь? Как… Как она может продолжаться?
Киан садится рядом, прижимая меня к себе. Он не пытается успокоить. Не говорит, что он понимает, и что со временем станет лучше.
Он просто рядом. Тёплый. Родной.
Гладит по голове, плечам, шее.
А я не могу остановить поток рыданий.
— Как мне жить дальше? — цепляюсь за траву, за Киана, за все, до чего могу дотянуться. — Как? Без неё…
Киан задерживает ладонь на моём плече, пальцы мягко сжимают кожу. Он наклоняется к самому уху, чтобы я услышала сбивчивый шёпот:
— Так, как хочешь ты, Ли. Она хотела бы, чтобы ты была счастлива. Чтобы нашла свой путь. Не ради неё. А ради самой себя.
Не знаю, сколько мы проводим времени в тени этого дуба. Я прячу лицо, чтобы не видеть никого, кроме Киана — хотя и страшно, что он видит меня такой. Совершенно сломленной, опухшей от слёз. Теряющей крупицы обретённой уверенности.