— Что ты…
— Тс-с.
Его губы накрывают мои, заглушая любые попытки возразить. И я благодарна ему за это. Вся логика, все страхи и сомнения мгновенно испаряются, сгорая в этой вспышке.
Киан больше не осторожный. Не нежный. Он нетерпеливый, жадный, с привкусом свободы от всех сомнений, что мучили его последние дни.
Его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, чуть сжимая пряди, и от этого движения по позвоночнику пробегает рябь мурашек. Подаюсь вперёд, вжимаясь в него, забывая, где заканчиваюсь я и начинается он.
Мир за окнами машины перестаёт существовать. Есть только жар его ладоней, требовательность губ и этот безумный, сбивающий с ног ритм наших сердец.
Когда он наконец отстраняется, я жадно хватаю ртом воздух, чувствуя, как тело дрожит. Слабость охватывает целиком, и если бы мы не сидели, я бы точно рухнула на асфальт.
— Вот теперь, — хрипло произносит он, проводя большим пальцем по моей нижней губе, — между нами точно всё нормально.
Только и могу, что кивнуть, чувствуя, как горят щёки.
Господи, как я вообще собираюсь говорить ему правду после этого?
Покинув Шерри, мы поднимаемся на третий этаж старого кирпичного здания. Лестничные пролёты выглядят потрёпанно: штукатурка осыпалась со стен прямо в цветочные горшки, на окнах трещины. Но стоит нам подняться на нужный этаж, как всё меняется: у двери ребят лежит чистый коврик, стены вокруг разрисованы симпатичными узорами, а растения выглядят живыми и ухоженными.
Дверь квартиры распахивается точно по команде, и Анна улыбается, приглашая нас внутрь.
Здесь тепло. Уютно до боли в сердце. В прихожей разбросана обувь и наши сумки, а из гостиной доносится радостный лай. Бастер несётся к нам, цокая когтями по ламинату, и едва не сбивает меня с ног.
— Привет, приятель! — Киан смеётся, приседая, чтобы потрепать его за ушами.
Анна перекидывает полотенце через плечо и тянется обнять меня. Она сияет. Глядя на то, как Джейк по-дружески хлопает Киана по плечу, я вдруг чувствую острый укол. Не зависти или злости. Тоски. У них здесь свой мир.
Маленький, несовершенный, но их. Вижу, как легко Киан вписывается в эту картину, и ловлю себя на мысли, что хочу того же. Хочу приходить с ним домой, спорить, чья очередь гулять с собакой, а по вечерам сворачиваться на диване у телевизора и смотреть всякую чушь.
Просто быть рядом.
Но стыд тут же хватает за горло.
Как я могу думать о таком, когда у меня уже есть дом, за который нужно бороться?
— Киан, сейчас спустим вещи вниз? — бросает Джейк, кивнув на наши сумки. — Или посидите немного, чаю попьём?
— Давай сначала вещи, потом чай, — решает Киан, подхватывая пару сумок. Парни исчезают за дверью, оставляя нас с Анной и Бастером, который тут же начинает тыкаться мокрым носом мне в ладонь.
— Пойдем заварим, — предлагает Анна, кивая в сторону кухни. — Можем тот самый травяной сбор, что пили в кемпинге. Но у нас и кофе есть.
— Окей, — улыбаюсь, следуя за ней на тесную кухоньку. Бастер счастливо семенит следом.
Телефон в моём кармане вибрирует. Вздрагиваю, вытаскивая его. На экране высвечивается имя «Эмилия».
— Прости, мне нужно ответить, — быстро говорю я. — Где можно..?
— Можешь пойти в комнату или вот, балкон, — понимающе кивает Анна, уже гремя чашками.
Выскальзываю на балкон и плотно прикрываю за собой старую деревянную дверь. Вечерний воздух Вейлтона холодит разгорячённую кожу. Сумерки давно окутали город, и редкие фонари начали постепенно оживать, освещая клочки земли тусклым жёлтым. Внизу, во дворе, вижу Киана и Джейка — маленькие фигурки, загружающие вещи в кузов.
Принимаю вызов, прижимая трубку к уху.
— Эмилия?
— Ли, привет, — её голос звучит напряженно, но собранно. — Прости, что поздно, но я с новостями. Слушай внимательно. Я забронировала два номера в «Эшвуд Румс». Это на въезде в город, место не самое шикарное, но чистое, и лишних вопросов там не задают. Буду там завтра днём. Вы уже на месте?
— Нет, мы приедем примерно в это же время, — шепчу я, глядя вниз. Киан как раз закидывает спортивную сумку и смеётся над чем-то, что сказал Джейк. Всё внутри покрывается инеем от чувства вины. — Будем ехать всю ночь.
— Всю ночь? — переспрашивает она обеспокоенно. — Ли, что случилось?
Мысленно хлопаю себя по лбу — никто из нас так и не связался с Эмилией, чтобы рассказать ей о нашей заминке. Киан возился с машиной, я мариновалась в беспокойстве от сообщения отца.
— Долгая история.