Она молчит пару секунд, переваривая новость.
— Ладно, хорошо. Тогда перенесу бронь. Берегите себя. До встречи в…
— Эмилия, стой! — перебиваю её, сильнее сжимая перила балкона. Слова застревают в горле, но я должна их произнести. — Отец… он знает.
Тишина в трубке становится оглушительной. Оглядываюсь через плечо: сквозь стекло балконной двери видно, как Анна на кухне ставит печенье на стол, отгоняя Бастера.
— Знает, куда мы едем, — уточняю я, переходя на судорожный шёпот. — Он выяснил маршрут.
Эмилия вздыхает.
— Как? — в голосе ни капли осуждения или злости. Она снова включила режим адвоката.
— Кредитка. Я идиотка, Эмилия. Я использовала его карту. Но другого выхода не было, если мы хотели успеть вовремя. Знаю, что это глупо, но…
— Так, стоп. Без паники. Возможно, это не так уж плохо.
— Не плохо?! — едва сдерживаю истерический смешок.
— Послушай меня. Если твой отец решит устроить сцену в Эшвуде, при свидетелях, он сам себя подставит. Это может сыграть нам на руку, если мы будем умнее. Обыграем всё как давление на тебя. Может сработать.
Смотрю вниз. Киан опирается спиной на борт пикапа, ожидая Джейка. Он выглядит таким спокойным, таким уверенным.
— Я не сказала Киану, — признаюсь я и тут же замолкаю. Зачем делиться этим с Эмилией? Я и так прибавила ей проблем.
— Ну… Думаю, стоит это сделать.
— Я знаю, — шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я знаю.
— Тогда сделай это. До завтра.
Мы прощаемся, и я ещё минуту стою на балконе, глядя на темнеющее небо. Мысли вихрем кружатся в голове. Возвращаюсь на кухню ровно в тот момент, когда входная дверь хлопает и парни вваливаются в квартиру.
— А теперь чай, — бодро заявляет Джейк, потирая руки.
Мы усаживаемся за их скромный кухонный столик. Ючусь в уголке, прижатая к стенке с одного бока, к холодильнику с другого, и к Киану — с третьего. Анна расставляет разномастные чашки и два небольших чайника: в одном завариваются травы, в другом плещется кофе.
Киан берёт большую кружку и наливает себе кофе — ему нужно топливо для ночной дороги. Наливаю себе чай и обхватываю кружку двумя ладонями — зябко, но вряд ли из-за погоды.
— Анна сказала, у тебя там какие-то тёрки с отцом, — вдруг говорит Джейк, откусывая печенье. Он говорит это так просто, словно речь о плохой погоде.
Киан замирает с кружкой у рта, бросая на меня быстрый взгляд.
— Да, есть немного, — выдавливаю я.
— Забей, — Джейк машет рукой. — Мой батя тоже тот ещё кадр. Вечно требовал, чтобы я пошёл в юридический. Представляешь меня в костюме? Бред. Родители иногда просто не понимают, что у нас своя жизнь. Главное — гнуть свою линию.
Он улыбается мне — открыто, по-доброму. И я пытаюсь улыбнуться в ответ, честно пытаюсь. Но Джейк думает, что это обычные подростковые разногласия. Он не знает, что мой «кадр» может уничтожить всё, к чему прикоснётся.
— Спасибо, Джейк, — тихо говорит Киан. Он находит под столом мою руку и крепко сжимает её.
Чаепитие проходит спокойно, даже слишком. Мы говорим о ерунде, смеёмся над Бастером, который выпрашивает печенье, но для меня каждая минута отсчитывает время до неизбежного разговора. Или до неизбежной катастрофы.
Вскоре мы начинаем собираться. Прощание выходит тёплым, с долгими объятиями от Анны и крепкими рукопожатиями от Джейка. Мы забираем Бастера, который, кажется, рад любому приключению, лишь бы с нами.
Когда мы наконец усаживаемся в пикап и Киан поворачивает ключ зажигания, город уже окончательно погрузился во тьму. Мотор урчит, фары выхватывают кусок чёрного асфальта.
— Ну что, штурман, — Киан бросает на меня взгляд, в котором пляшут весёлые искры. — Готова к ночному путешествию?
— Всегда готова, — лгу я, натягивая улыбку.
Машина трогается с места, оставляя позади уютную квартиру Анны, Вейлтон и нашу последнюю возможность повернуть назад. Мы выезжаем на трассу, и тьма впереди кажется бесконечной.
— Я созвонилась с Эмилией, — нарушаю тишину я, успокаивающе поглаживая Бастера за ухом. — Она забронировала для нас отель. Приедет днём.
— О, круто, — откликается Киан. — Джейк рассказал мне, как можно сократить путь до Эшвуда, так что мы, скорее всего, приедем чуть раньше. Или, если хочешь, поедем по основной дороге.
Напряжённый комок формируется в груди.
Если приехать раньше, то у меня всё ещё будет шанс встретиться с покупателями до того, как Эмилия попытается меня отговорить… Но стоит ли это делать? Вдруг я снова напортачу, пытаясь сделать как лучше?
И всё же…
Сказать им правду, вывести отца на чистую воду, вернуть свой дом — это и было моей целью. Одной-единственной целью, которая перекрывала всё остальное. Но почему сейчас кажется неправильным преследовать её?