– Спасибо, госп…
Увидев недовольство на его лице, Тина исправилась:
– Спасибо, Керим.
– Я помог немного, и только в самом конце. Но вы правильно сделали, что обратились ко мне.
Его тёмные глаза с непонятным выражением смотрели куда-то сквозь неё.
– Вы смелая женщина, Тина!
Похвала, звучавшая в словах, не подтверждалась тоном голоса – скорее неопределённым, чем одобрительным.
Тина повернула голову в сторону веранды:
– У меня не было другого выхода.
– Да, я знаю. Я внушил им мысль, что с вами всё в порядке и вам нужно отдохнуть. Скажите, что вам показалось странным во всей этой истории?
Прежде чем ответить, Тина прикрыла веки и прокрутила в памяти все события, начиная с появления на дорожке перед верандой двух друзей, пришедших к ней за помощью. Керим терпеливо ждал.
– Я ничего не почувствовала, – наконец выдохнула она. – Я знаю это место. Здесь не больше двух часов ходьбы. И всё же я ничего не почувствовала. Как маг такого низкого уровня, почти мальчишка – мог прикрывать артефакт такой силы, да ещё и заставлять его работать?
– Дальше…
– Почему Умлат сразу притащил своего друга ко мне, а не обратился к обычной ведунье. Он ведь знает цену моим услугам.
Керим удовлетворённо кивнул:
– Я рад, что не ошибся в вас, Тина.
– И вы знаете ответы?
– Не все. Умлат, да будет вам известно, сам умеет врачевать раны получше всякой ведуньи. Он среди первых учеников окончил школу в… Впрочем, этой школы давно уже нет. И пришёл он сюда потому, что знал: помочь Хааре можете только вы. Думаю, что он догадывается о том, кто вы на самом деле. Что касается «покрывала иллюзий», то даже я не смог бы заставить его, как вы выразились, «работать». У артефактов такой силы нет собственного сознания, но заложенная в них энергетика имеет вектор. Задача мага – суметь включиться в поток, идущий в попутном направлении, и вовремя выйти из него, когда это необходимо. А вот кто поставил такой экран… то есть такую защиту, что никто ничего не почувствовал, – это придётся выяснять. И попробуйте это сделать вы, Тина. Я сейчас занят в другом месте. А юноша наверняка в ближайшее время появится в одной из местных харчевен, если он уже не там. Я думаю, дальше не мне вас учить…
В харчевне «Золотой утёнок» было так же шумно и грязно, как во всех харчевнях мира. Поломойка, девчонка лет двенадцати, безостановочно сновала со щёткой между столами, безуспешно пытаясь поддерживать хоть какой-то порядок. Первоначального названия заведения не помнил никто. Местная кухня не отличалась особым разнообразием: в харчевне жарили речную рыбу, запаривали рагу из овощей, но славилась она далеко за пределами селения своими потрясающе вкусными утятами, вымоченными в соусе и приготовленными на углях. Бешеную цену за блюдо хозяин объяснял непомерно высокой стоимостью составляющих соуса, рецепт которого переходил от отца к сыну. Так что, в конце концов, следуя за закрепившейся в народе традицией, дед ныне здравствующего хозяина вынужден был перекрасить эмблему утенка на вывеске заведения из белого в золотой цвет.
В самом тёмном углу помещения, полускрытый деревянным столбом, поддерживающим перекрытие, сидел молодой колдун. Синеватая бледность на его щеках уже уступила место неяркому румянцу. В отличие от других посетителей, в кружке, стоящей перед ним на столе, была налита простая вода, а не вино. И ел он жареную рыбу, которую, впрочем, здесь готовили тоже весьма недурно. Утёнок в соусе достался псу. Положив тушку на передние лапы, он неторопливо откусывал от неё небольшие куски и, подержав их во рту, проглатывал не жуя. Наличия костей пёс, кажется, не замечал вовсе.
– Вина, Сатик. И четырёх твоих замечательных утят в соусе. Я чертовски голоден.
Стоявший за стойкой хозяин харчевни, кругленький маленький человек по имени Сатик, широко улыбнулся своему давнему знакомому Хааре.
– Через минуту всё будет готово.
И, наклонившись через стойку к рыжему чубу, зашептал:
– Представляешь, заказал собаке утёнка под соусом. Я спрашиваю: под соусом-то зачем? А он посмотрел на меня как на недоумка.
Сатик обиженно втянул сквозь зубы воздух. И, отвечая на молчаливый вопрос в глазах Хаары, скосил глаза в угол зала:
– Вон тот.
Рыжий недобро прищурился.
– Не здесь и не сейчас! – Умлат забрал кувшин с вином, две тарелки с утятами и двинулся в противоположный от колдуна угол. Хаара поплёлся следом. Видимо, авторитет сухопарого был для него непререкаем.
Послышались громкие голоса – и в харчевню вошли два стражника. Ещё молодые, но уже проявившие себя на службе у наместника. Об этом говорили короткие доспехи без рукавов из кожи редкого носорога, илога. Поскольку кожу этого носорога не брала игла, она не имела застёжек. Умельцы прорубали отверстия для головы и рук тяжёлым топором, выделывали шкуру особым способом – и она приобретала прочность железа. Узкие загнутые пластины-наплечники спасали от рубящего удара меча, а колющим оружием пробить шкуру было просто невозможно. Стоил такой доспех дорого, но и служил долго (и не одному хозяину).