Пёс не стал входить под зелёные своды, нависшие над аллеей, и улёгся поперёк дорожки. Тейрис нагнулся и, положив руку на шею пса, произнёс, не особенно понижая голос:
– Если нас и захотят отравить, то не сегодня.
Глава четвёртая
Шоколадный кролик нервно косил агатовыми глазами, поджимая уши. Розовая ленточка, повязанная ему на шею одним концом, заканчивалась бантиком на другом, перекинутом через ветку и обхватывающим ствол засыхающего дерева, стоявшего на берегу пруда. Две маленькие собачки (результат длительного генного эксперимента) сидели перед кроликом и блестящими глазами, сквозь кудряшки шерсти на мордах, пытались определить «иерархию» этого не виданного прежде в их мире существа. Полузадавленный искусственным отбором инстинкт подсказывал им, что перед ними жертва, однако размеры этой потенциальной жертвы внушали уважение; и собачки, на всякий случай, синхронно виляли хвостами и тихонько потявкивали, пытаясь привлечь внимание хозяев, чтобы по их реакции определить своё дальнейшее поведение.
Гомон отдыхающих людей, катавшихся на прогулочных лодках по пруду, сливался со щенячьим восторгом ребятишек, бегавших по берегу, и действовал усыпляюще.
Керим сидел на скамейке, полуприкрыв глаза от блестящего солнца, и отличался от других, быть может, лишь редким для этого города смуглым цветом лица. Он не понимал, чем его притягивает этот город. Керим посещал его с периодичностью в тридцать-сорок лет. Земных лет. И разгадать причину своего очарования пока не смог.
Но в последнее своё посещение он встретил её, Лану… Керим тогда свернул с набережной и пошёл в глубь асфальтово-каменных джунглей. Начинал накрапывать мелкий дождь. Город был непривычно грязен и угрюм. И вот, выходя из арки на довольно широкую улицу (Керим не запоминал названий, они ему ничего не говорили), он почувствовал локальное уплотнение в пространстве. Кто-то явно использовал гораздо более широкий диапазон частот, чем тот, который был доступен обычному человеку. Ни разу до этого Кериму не представлялся случай встретить здесь человека со способностями выше средних, и он уже начал думать, что таковых нет вовсе.
«Кто-то» на поверку оказался девушкой лет восемнадцати. Невысокого роста. Светлые и, видимо, длинные волосы скрывались за поднятым воротником чёрного пальто. На голове, в тон пальто – берет. Руки засунуты в карманы и, судя по всему, сжаты в кулаки. Напряжённый взгляд через дорогу.
На противоположной стороне улицы добротно одетые мужчина и женщина, взяв за руки девочку лет пяти, шли к припаркованному у магазина автомобилю. Вполне идиллическая картинка: отец и мать купили дочери подарок (мужчина нёс большую коробку с нарисованным на её крышке тигром) и собираются уехать домой.
Керим подстроился под зрение девушки. Ага! Над машиной, к которой подходила ничего не подозревающая и счастливая семья, висели три дымчато-чёрных креста. Два больших – над передними сидениями, и один поменьше – над задним. Керим знал значение этих символов: поскольку знаки висели над машиной, почти наверняка – автокатастрофа. Когда? Он посмотрел на людей в другом слое реальности.
Да, серые копошащиеся мешки уже затянули мужчину и женщину до переносицы. Значит, не более сорока минут. У девочки мешок доходил до груди. Она переживёт своих родителей часов на семь-восемь. Керим знал, что серые мельчайшие твари, создающие иллюзию мешка, сойдутся на темени обречённых не раньше, чем выпустят оттуда сгусток энергии, и лишь после этого войдут в тело. Небесный регистратор, имя которому «закон», измерит параметры сгустка и поместит его в капсулу. И будет он находиться там до тех пор, пока на этой планете (или на какой-нибудь другой) параметры сгустка не совпадут с параметрами потенциальных родителей. И чем совершеннее человек, тем дольше ему ждать последующего воплощения. Если вообще дождётся…
– Девочка чувствует…
– Что? – Керим вздрогнул.
– Она не хочет садиться в машину.
Керим снова перевёл внимание на другую сторону улицы.
– Да что с тобой сегодня? – женщина была близка к отчаянью. – Кирилл, ну что ты молчишь? Нам нельзя опаздывать, слишком многое зависит от этой встречи!
– Действительно, – голос отца звучал менее уверенно, – опаздывать нехорошо…
– Давайте поедем на троллейбусе, – девочка канючила уже безнадёжно, – или на метро…
– Сейчас же перестань капризничать. Ну! Возьми себя в руки!..
– У неё хорошие задатки, – девушка повернула к Кериму блестевшее под дождём лицо. – И нас не так много…
– Нас?
– Одна я на это не решусь. Слишком дорого платить. Но вы, кажется, сильный и добрый.