– Ещё там, у машины. Вы смотрели через улицу и погрузились во что-то своё. И я рискнула… У вас метаболизм не тот или ещё что-то, я не поняла…
– И вы решили сыграть роль способной привлекательной, чуть-чуть беспомощной женщины, которой так и тянет помочь. А для усиления привлекательности напрямую подключили свою свадхистану к моей.
– А что мне оставалось? Что вам до какой-то маленькой девочки?! Да и вообще вы привыкли скорее отнимать жизни, чем дарить их, – лицо девушки порозовело. – Я не думала, что вы заметите. Обычно на таком уровне, как ваш, об азах забывают. Да и вообще – вы каменный.
– Те искры, которые вы, замыкая кольцо, сыпали из ваших сосочков на мою бедную грудь, прожгли бы и камень, – Керим откровенно усмехнулся. – И потом, не такой уж я каменный. На моём, как вы выразились, уровне почти исчезает разница между контактом физическим и энергетическим. Так что я всё теперь знаю про ваши «складочки» и «потаённые места».
– Ты!?! Ты воспользовался, – лицо девушки уже пылало. – Это!.. Это нечестно!
– А толкать меня на нарушение закона – честно?..
– Ты монстр! Посмотри на себя!.. Ты даже смеяться не умеешь, какие-то судороги на лице…
Лана запнулась и прикусила губу.
– И чего ты замолчала? Боишься, что я превращу тебя в мышь?
– Ничего я не боюсь…
– Ладно, поскольку я вынужден покинуть твоё гостеприимное общество, слушай меня внимательно. Первое: раз уж ты решила забрать её из больницы, сделай это до утра. Запись в книге приёма больных – убери. Сможешь?
– Да.
– И второе: если за ней придут (это маловероятно, но возможно), отдай её сразу. И тогда ты уцелеешь. Формально на тебе вины нет.
Керим поднял воротник куртки (привычка к одежде со стоячим воротником иногда брала верх) и, прощально прищурясь, скользнул взглядом по окнам домов. Во многих уже желтел электрический свет.
– Ты сейчас просто растаешь в воздухе?
– Прыгни я сейчас с моста в реку – ты же не увидишь меня обычным зрением под водой.
– Не увижу, – два жёлтых фонаря маятниками качались в зрачках девушки.
– Ты боишься?
– Да, наверное…
– Чего?
– Не знаю… Ты вернёшься?
– А ты этого хочешь?
– Да.
– Я вернусь.
– Я буду ждать…
…С тех пор прошло семь лет…
Глава пятая
Керим стоял у входной металлической двери, окрашенной в светло-серый цвет. Глазка в двери не было. Он не нажимал кнопку звонка, однако человек внутри квартиры знал о его присутствии. По коже пробежал лёгкий холодок. Керим не стал «закрываться».
Дверь бесшумно открылась. На пороге стояла худенькая девчонка лет двенадцати. Две коротенькие косички вызывающе торчали в разные стороны. Девчонка тщетно пыталась придать лицу выражение тихой скромницы.
– Вам кого?
– Я хотел бы увидеть Лану.
– Маму? Её нет, она в школу пошла.
– Маму?
– Ну, это я её так называю. Она мне, конечно, не настоящая мать, не биологическая… Проходите…
Девчонка посторонилась – и Керим вошёл в полутёмную маленькую прихожую.
– Лучше сюда, на кухню.
Керим снял обувь и прошёл в крошечную кухоньку.
– Садитесь… Лучше вот сюда.
Слегка порозовев, она схватила с сиденья углового диванчика тряпочную куклу-перчатку и сунула её в карман халатика. Керим сел. Девчонка положила на овальную столешницу перед гостем белоснежную салфетку, поставила чашку со свежезаваренным чаем и села напротив, положив руки на колени.
– Меня Рита зовут.
– Керим. Не боишься впускать в дом незнакомых людей?
Голубые глаза распахнулись, в них мелькнула обида:
– Что я, дура что ли, не вижу, кого можно пускать, а кого нет?
– И почему же меня можно?
– Вас не пусти – вы сами войдёте. Вон как квартиру просканировали. И не как мама – лучом, а сразу всю…
Рита прикусила губу, сообразив, что, возможно, сказала лишнее. Керим улыбнулся:
– Вдвоём живёте?
– Да, родители погибли, когда мне всего два года было, и сестра заменила мне и маму, и отца.
– А бабушка?
– Она редко бывает. У них какие-то нелады с Ланой. От меня это скрывают, но я ведь не слепая!
– А почему Лана в школу пошла? Ты плохо учишься?
– Я – плохо?! Да я вообще лучше всех могла бы учиться, – ладошки девочки снялись с коленок и теперь описывали в воздухе замысловатые фигуры. – А в школу – это из-за Костика. Я ему говорю: «Ты мне не нрра-вишься, и гулять я с тобой не буду». А он не понимает по-хорошему.
– И что, вышло по-плохому?
– Не знаю, – голос девочки увял. – Говорят, в больницу увезли…
Раздался звонок в дверь. Рита жалобно взглянула на Керима и, тяжело вздохнув, пошла открывать. Из прихожей донёсся шёпот. Керим усилил слух. «Кажется, старый друг… Керимом зовут… На кухне… Я ему чаю налила»…