– Устав монастыря запрещает им брать в руки оружие, и они чувствуют к нему отвращение. Впрочем, если вы сделаете неверный выбор, то половина ваших людей не сумеет даже пошевелиться. Вторая половина пошевелиться успеет…
Только сейчас Корлис обратил внимание, что свободно опущенные руки монахов касаются кончиками пальцев камней под ногами.
Бритый глубоко вздохнул:
– И кто же после… после всего этого… займёт место начальника сыска империи?
– Никто не справится с этой должностью лучше вас, – твёрдо заверил Терл.
Корлис опять вздохнул, на этот раз коротко, и, повернувшись, махнул рукой своим людям, чтобы подобрали убитых стражников и сложили на повозки.
Глава девятая
Отряд Хаары пробирался по лесу почти в сплошной темноте. Корни деревьев, выходя из каменистой почвы, искали пищу в воздухе и, не находя её в достатке, причудливо переплетались в змееподобные клубки.
Хаара, споткнувшись и упав не то в четвёртый, не то в пятый раз, подошёл к Умлату и свистящим шёпотом сообщил:
– Не пройдём мы здесь… Надо ждать рассвета или выходить на тропу.
И, поднеся руку ко рту, издал шипение лесной кошки коак, промахнувшейся в прыжке. Послышались облегчённые вздохи – и уставшие люди повалились на землю.
Умлат расположился в естественном кресле из корней, в котором нашлись даже подлокотники. Хаара сел под дерево напротив и, опершись спиной на ствол, вытянул ноги.
– Если в сундуке не чистое золото или камни, то я бы его бросил.
Умлат усмехнулся:
– Я сам не знаю, что там, но обменять это на три-четыре веса золота – думаю, будет несложно.
Хаара оживился:
– Тогда ладно, тогда понесём…
Умлат потёр лоб:
– Другое плохо: погоня за нами будет до тех пор, пока нас не перебьют. Или же – пока мы не избавимся от сундука. А продать мы его сможем только в одном месте. Во всяком случае, только одно такое мне известно. А тут ещё твой знакомец… Ладно, попробуем помощь попросить. Куда нам дальше, чтоб в болото не попасть?
Хаара ткнул рукой в темноту. Умлат выпрямил спину и, обхватив пальцами плетёные поручни, прикрыл глаза. Через некоторое время корни – сначала под ладонями, затем вокруг тела сухопарого – засветились тусклым зеленоватым светом. Свечение постепенно усилилось и стало принимать очертания светящейся тропы, в ту сторону, куда указал Хаара.
Хаара приоткрыл рот:
– Ты колдун?
– Нет. Лес такой же живой, как и ты, только по-другому. Я попросил – он помог.
– А если я попрошу, тоже поможет?
– Почувствуй себя деревом, он тебя поймёт. А там уж поможет, не поможет – от него зависит.
Хаара опять издал шипение лесной кошки коак, в конце добавив в него удовлетворённое мурлыканье. Отряд зашевелился и, почти бесшумно выстроившись, двинулся по светящейся тропе.
– А раньше нельзя было у леса помощи попросить? Мы бы уже во-о-он где были, – в голосе рыжего проскользнули недовольные нотки.
– В каждой хорошей стороне дела скрыта плохая, – философски заметил сухопарый, перешагивая через лежащий поперёк тропы ствол дерева.
Дальше пошли молча. Лес жил своей обычной ночной жизнью. Время от времени слышался задушенный хрип мелкого зверька или звенящий всхлип ночной птицы, и кто-то расставался с жизнью, чтобы продлить жизнь другому, которому сегодня повезло больше…
Тоненькая паутинка, задетая плечом Хаары, порвалась и издала звук, напоминающий стон.
– Ну вот и плохая сторона, – скривился Умлат. – Что-то слишком быстро.
Хаара с недоумением держал в руках кусок паутинной сети. При лёгком подёргивании она издавала звук натянутой струны.
– Что это?
– Скорее всего, твой лесовик хочет продолжить знакомство. Вряд ли наша погоня способна на такое.
Следующая сеть, висящая поперёк тропы, была значительно толще, и Хаара порвал её уже с некоторым усилием, с отвращением содрав с пальцев липкую паутину.
– Ну и что? Следующую будем мечом рубить?..
Умлат огляделся и, свернув со светящейся тропы в чащу, подошёл к настоящему лесному исполину – с засохшими обломками сучьев до середины высоты дерева и мощной тёмной шапкой кроны, возвышавшейся, как остров, над более светлым зелёным океаном. Ладони сухопарого заскользили по шершавой коре, то ли читая что-то, скрытое в её бороздках, то ли, наоборот, пытаясь всеми десятью пальцами написать какое-то послание. Затем он застыл, обхватив дерево и припав к нему лбом.
Люди Хаары, лёгкими тенями угадываясь в сумраке леса, терпеливо ждали. Довольно долго ничего не происходило. Наконец из-под корней старого дерева побежали жёлтые огоньки. Они слились с зелёными огнями светящейся тропы – и та набухла, запульсировала более тёмным цветом, на мгновение погасла и, вспыхнув, разделилась на десятки слабо светящихся дорожек, разбежавшихся во все стороны.