— Подскажите, пожалуйста, где кабинет Станислава Ивановича?
— Стасика, что ли? Ну и загнула, чувиха! Надо же было его так обозвать. Так у себя он, небось, как обычно, в носу ковыряется. Посмотри в триста десятом кабинете, — дива, царственно махнув рукой, неприличным жестом показала направление, куда мне следует двигаться.
— Благодарю-ю-ю, — протянула я совершенно растерянно. И, повернувшись, пошла искать кабинет начальника.
— Слышь, чувиха! — окликнула меня девица. Я остановилась и повернулась на зов. Ведь обращалась она явно ко мне.
— Слушаю вас, — я была предельно вежлива.
— А ничо у тебя прикид-то! Правда, выреза на кофте нет, да и юбка длинная. Ну, это дело наживное. Вольёшься! Если кто будет наезжать, зови меня. Меня Люсьен Розовая Выдра зовут.
— Спасибо. Я Адриана, — фамилию свою говорить не стала.
Чтобы не вызвать безотчетный смех у Розовой Выдры. Прозвище ей очень шло. Или то было дополнение к имени?
— Ну, удачи тебе, Адриана. Ещё увидимся, — я, кивнув, отправилась дальше по коридору.
Коридор, по которому шла, был широким, светлым и совершенно пустынным. И через каждые три метра двери. Поправив съехавшие на кончик носа очки, внимательно всматривалась в номера, висевшие на дверях. Что там говорила Люсьен?
— Триста девятый, кажется?
Тихонько постучала в закрытую дверь. Но ответа так и не последовало. Из кабинета доносились какие-то странные звуки. Я легонько её толкнула и остановилась с открытым ртом. Вопрос так и застрял в горле. Да и было от чего замереть. Совершенно недавно я уже вошла в одну дверь. Где Владлен занимался в постели йогой с двумя близняшками. Тут была не йога, но тоже довольно-таки пикантная ситуация.
Молодой брюнет со спущенными штанами наяривал разложенную на рабочем столе девицу. О том, что он не старый, говорили накачанная попка и ноги. На звук открываемой двери он даже не повернулся. Зато под ним заёрзала девушка с синими волосами. Брюнету, видимо, это не понравилось, и он изо всей силы шлёпнул её по румяной попке.
— Детка, не ерзай, — предупредил герой любовник, — а то в тебя спущу. — Девица, находившаяся под парнем, недовольно зашипела. — Вот. Вот и я тоже буду недоволен. Так что лежи спокойно, — сменив воркующий тон на бархатный, уже обратился ко мне. — Вы что-то хотели? А то, как видите, мы работаем, а вы прерываете важный рабочий процесс.
Я была настолько обескуражена ситуацией, что вообще забыла о том, что я хотела. Одна на рабочем месте играет в игры, другие занимаются на столе сексом. У них кто-нибудь вообще работает? В смысле, нормально кто-нибудь работает?
— Ну? Говори быстрее, что хочешь. Я сбиваюсь с темпа, а это очень плохо, — после этих слов я отмерла.
— Простите, что отвлекаю, — тихо промямлила я,— а какой номер кабинета у Станислава Ивановича?
— Напротив моего. Триста десятый. И можешь заходить к нему без стука. Он, когда работает, наушники надевает, чтобы не отвлекаться. Твой стук он не услышит. Стасик, дорвавшись до дела, вообще ничего не видит и не слышит. Так что в его отсутствие все занимаются, чем хотят.
Парень, схватив девицу за талию, резко развернулся с ней в мою сторону. И я могла теперь уже увидеть его лицо. Дикое, хищное, узкое. Чуть раскосые глаза героя — любовника сверкнули алым. И он, продолжая вбиваться в девицу, у меня спросил:
— У тебя ещё есть вопросы? Или желаешь присоединиться?
Девица, приподняв голову, уставилась на меня совершенно дикими глазами. Красотка улыбнулась, а моё сердце пошло от её улыбки в пляс. Передних зубов у девушки не было, зато был раздвоенный тонкий язык. Который то и дело мелькал не то во рту, не то в беззубой пасти. Да человек ли она? Или это дань новой моды? Глаза словно у змеи, и они мне говорили: иди отсюда подобру-поздорову. Тихо взвизгнув, конечно, от страха, а не от того, что научилась понимать змеиный язык. Поспешно отпрянула от двери. Дверь закрылась с громким стуком, а я некрасиво икнула. Отерев тыльной стороной ладони лоб, порадовалась своей предусмотрительности. Что вовремя успела убрать руку. А иначе отшибла бы пальцы.
«Андриана, — говорила себе, держась за сердце, — может, ну её, эту работу? Ну, не было у тебя денег, ну и тьма с ними. Пойдешь в парк рисовать портреты. Причём в любую погоду, и зимой, и летом. Хорошая работа на свежем воздухе. Так нет же, погналась за большим рублём, устроилась в крутую фирму работать. А тут вон оно как. Кто-то работает, а кто-то и разводной ключ на всех положил. Работает он, видите ли, а я им мешаю трудиться. Тьфу. Срамота, да и только. — Кажется, мой тон перешёл в активную фазу бабок, сидящих возле подъезда и блюдущих за всеми соседями. — Может, человек и правда работает? Кто их знает, этих неформалов».