Я думаю о том, как бы выглядела перед Адриано.
Я осматриваю себя в зеркале.
Белья нет, значит, и трусики не просвечивают…
И соски не видны под тканью, так что и тут все в порядке.
Я открываю дверь.
— О, ты прекрасно выглядишь! — восклицает Алессандра.
— А вот мои волосы похожи на воронье гнездо.
— Ерунда — они выглядят дикими и свободными. Мужчинам это нравится, — озорно говорит она. — Ты выглядишь так, будто только что занималась сексом.
Я смеюсь. Насчет «только что занималась сексом» она больше права, чем думает.
А может быть, она и в самом деле знает.
Вчера вечером я была довольно громкой…
Внезапно мои глаза широко раскрываются, и я багровею.
Мои родители…
Алессандра, должно быть, читает мои мысли.
— Спальня Адриано находится достаточно далеко от всех, чтобы ничего не было слышно.
— О, слава Богу, — шепчу я.
Алессандра разражается хохотом от моего облегчения.
— Ты не знаешь, где мои родители? — интересуюсь я.
— Они наскоро перекусили и сейчас гуляют по территории. Твоя мама хотела показать отцу все вокруг — ей очень нравятся сады.
— Не сомневаюсь. — Мама любит природу, но там, где живут она и мой отец, очень мало парков и зеленых насаждений. Я благодарно улыбаюсь. — Большое спасибо, что заботитесь о ней… для меня это очень важно.
— Это было абсолютным удовольствием. Ты готова спуститься вниз?
Я сую ноги в сандалии — единственную вчерашнюю вещь, которую я могу надеть на себя.
— Пойдем.
Глава 61
Адриано
Я сижу за столиком на открытом воздухе вместе с братьями и Ларсом, потягиваю чашечку эспрессо и мечтаю о том, чтобы снова оказаться в постели с Бьянкой.
К сожалению, пора заняться делом.
Никколо созывает экстренное совещание. С самого начала он задает зловещий тон.
— Я думаю, нам следует временно отступить из Флоренции.
— К черту, — фыркаю я. — Мы пролили там кровь — и ни за что не оставим ее сейчас.
— Я сказал «временно отступить», а не «бросить», — раздраженно замечает Никколо. — Может быть, ты и саро Флоренции, но я должен смотреть на картину в целом.
— Припоминаю, как вы говорили мне, что я должен «временно отступить» из Флоренции в пятницу вечером. Но если бы я так поступил, у нас бы сейчас не было Леттьери. И мы бы точно не знали ни о Меццасальма, ни о том, что происходит с Римом, Венецией и…
— Адриано, — говорит Дарио усталым голосом.
Это предупреждение от моего Дона.
Я немедленно замолкаю.
— Спасибо, — язвительно говорит Никколо.
Хотя я не уверен, благодарит ли он Дарио за вмешательство, или меня за то, что я замолкаю.
— Как я собирался сказать, я задумался о вчерашнем вечере. На первый взгляд мне показалось, что уничтожение Агрелла может быть тактикой, чтобы настроить копов против нас.
Валентино хмурится.
— А почему нельзя было просто захватить Флоренцию? В конце концов, как только этот Меццасальма избавился от Агрелла, мы — единственные, кто стоит на его пути.
— Захват Флоренции — это очевидная выгода, но стратегически это не имеет смысла.
— И почему же?
— Потому что теперь у Меццасальма на руках куча дерьма. Он привлек внимание всего мира к тому, что сделал. Не совсем желаемый результат для того, кто пытается управлять делами, находясь в тени.
— Я не знаю, — говорю я с сомнением. — Он одним ударом отрубил голову змее.
Никколо саркастически улыбается.
— И это именно то, что делает Cosa Nostra, верно? Взрывают всякое дерьмо и попадают на первые полосы газет всего мира.
Он прав. Cosa Nostra чрезвычайно скрытна. Мы не любим привлекать к себе внимание.
Но Меццасальма идет на сто восемьдесят градусов в прямо противоположном направлении.
— Похоже, у тебя есть теория, — говорит Массимо.
Никколо усмехается.
— Ты так хорошо меня знаешь.
Это любимая часть работы консильери моего брата: пытаться разгадать ход мыслей противника, чтобы победить его в его же игре.
— Как я уже сказал, сначала я подумал, что истинная цель этой бойни — настроить власти против нас. Если Меццасальма заставит их думать, что это сделали мы, они выдворят нас из Флоренции. Как только мирные граждане начнут говорить о том, что политики не справляются с мафией, от нас станет больше проблем, чем стоят наши взятки. Вот только… я не думаю, что это то, что происходит на самом деле. Не после того, что нам рассказал Леттьери. Я думаю, Меццасальма хочет, чтобы мы поверили, что он пытается настроить копов против нас… но это дымовая завеса.
— Так что же он на самом деле делает? — спрашивает Ларс.