Противный звук входящего звонка нарушает царствующую тишину в комнате. «Нужно будет выключить нахрен этот звук»— фыркает про себя брюнетка, прежде чем недовольно достать с кармана брюк телефон. Голубые глаза вскользь пробегают по экрану, прежде чем без сомнений она отвечает на звонок.
— Анна, — едва слышно откликивается она, давая понять абоненту, что слышит его. В тусклом свете сверкают оголённые зубы, недовольство сменяется радостью.
— И какого чёрта я узнаю, что моя любимейшая сестра сбежала, нихрена никому не сказав? — по ту сторону слышится возмущение и тонкий девичий голосок, звонко врывается в тишину вечера.
Именно эту реакцию брюнетка и ожидала. Недовольство и негодования были свойственны Анне, она всегда переживала за всё больше остальных. На фоне безразличия всего семейства Анна выделялась своим трепетным и бережливым отношением ко всему окружающему миру.
— Анна, я..— девушка не успевает закончить, сестра не позволяет этого сделать нескончаемым потоком возмущений и протестов.
— Я летела с другого континента как ошпаренная, лишь бы увидеть тебя, Эллеонор! Я всё бросила, лишь бы увидеть тебя! — голос сестры срывается на плач, — Два, мать его, года я лишь молилась, дабы увидеть тебя! А ты просто.. Сбежала..
Голубоглазая отрывает телефон от уха лишь для того, чтобы включить громкую связь и, оставив его на столешнице, она таки достаёт из холодильника свой виски. Крышка улетает куда-то в сторону и под негодования сестры Эллеонор делает два больших глотка.
— Я не смогла, малыш, — брюнетка морщится, наконец-таки отвечая Анне, — Находиться рядом с ними невыносимо.
Родители никогда не понимали и не принимали выбора, который сделала Эллеон. Эти препирания начались 9 лет назад, когда, едва ли совершеннолетняя, она выбрала карьеру военнослужащего. Тогда ей тоже пришлось сбежать, лишь бы её не заперли и насильно не отдали в Стэнфорд. Юристом она себя никогда не видела, да и, в принципе, не знала куда себя деть. В школе училась без особого энтузиазма, экзамены сдавала лишь потому, что сдавать нужно. Всё же стало только хуже, когда в Украине в 2022 году началась война. Тогда, без сомнений, девушка записалась в ряды добровольцев, которые со всего мира ехали в самые горячие точки, дабы хоть попробовать помочь. А теперь, когда Эллеонор вернулась, они лишь усилили свои атаки на и без того истерзанную душу. Выдерживать это сейчас оказалось тяжелее, нежели два года назад. Пошатнувшаяся психика теперь выдавала острые реакции даже на самые незначительные раздражители.
— Ну почему же ты мне ничего не сказала? — Анна шмыгает носом, в попытке успокоиться.
Сердце Эллеон пропускает удар. Эта жизнерадостная девчонка всегда удерживала её на плаву. Никогда не плакала, никогда не показывала, что ей плохо. Именно она всегда поддерживала во всех начинаниях и во всех провалах. Всегда умела найти слова, чтобы подбодрить и поднять боевой настрой. Странно было слышать, как эта девчонка пытается не разреветься, хотя за два прошедших года она не проронила ни единой слезы.
— Анна, я поступила чертовки плохо, прости меня, — девушка вновь делает глоток горькой жидкости из бутылки, отмечая про себя, что этого явно будет мало на сегодняшний вечер, — Я виновата перед тобой, малыш.
На том конце провода слышится слабый смешок. Анна вновь берет себя в руки и старается показать, что всё хорошо.
За это Элл всегда была чертовски благодарна младшей сестре. Анна была одним из немногих осколков света в её жизни. Хватало короткого разговора по телефону, хватало услышать этот голос и всё в мире казалось не таким уж и плохим. Даже не смотря на то, что сестра всегда выглядела достаточно недружелюбно, она была безумно светлым человеком. В этом случае внешность оказалась ужасно обманчивой.
— Я собираюсь найти тебя, — твердо выдала младшая сестра, — Даже если ты этого не хочешь.
Эллеонор громко засмеялась. Что значит, она не хочет? Она только этого и хочет. Чертовски хочет увидеть это солнышко и забыть обо всей чертовщине в её жизни.
— Я скину тебе адрес, малыш, — мягко произносит брюнетка, — Я далековато забрела.
ГЛАВА 2. Игры воображения
— Господи, — захлопнув за собой дверь с табличкой «211», девушка наощупь сбегает по ступеньками на первый этаж по старой, деревянной лестнице. Дабы не маячить перед глазами персонала, она продуманно выскользнула через уличный выход, ведущий на парковку. Благо, придорожные отели зачастую имели такую фишку. В данный момент Эллеонор была неимоверна благодарна этой возможности незаметно слинять. И благодарна раннему утру, которое едва виднелось из-за зданий.