Снова надев костюм от Армани и водрузив на голову украденную строительную каску, низко надвинув ее на лоб, Джон Пеллэм невозмутимо вошел в вестибюль Башни Маккенны. Эта часть небоскреба была уже практически доделана и сдана первым арендаторам — в том числе, здесь разместились администрации двух строительных компаний Маккенны и агентство недвижимости, занимающееся арендой остальных помещений небоскреба.
Деловитый вид Пеллэма убедил всех в том, что он здесь свой, и торопится по какому-то важному делу, поэтому его лучше не беспокоить.
Никто его и не побеспокоил.
Сжимая в руке папку, Пеллэм прошел мимо ряда секретарш и смело распахнул массивную дубовую дверь, настолько внушительную, что именно за ней должен был располагаться кабинет самого Маккенны — который пять минут назад на глазах у Пеллэма покинул здание. Пеллэм заранее подготовил и отрепетировал несколько объяснений для подручных подрядчика, однако его актерское дарование оказалось на этот раз невостребованным, поскольку в помещении никого не было.
Пеллэм подошел к столу, на котором стояли две фотографии в рамках: на одной была снята жена Маккенны, на другой — двое его детей. Джоли смотрела из дорогой рамки с широкой фальшивой улыбкой. Мальчик и девочка на другом снимке вообще не улыбались.
Пеллэм начал со шкафов. За пятнадцать минут он бегло изучил сотни писем и финансовых и юридических документов, но ни в одном из них не было упоминания о фонде Святого Августина или зданиях на Тридцать шестой улице.
Небольшой ящичек письменного стола был заперт. Пеллэм избрал фронтальный подход — стал искать на столе ножик для вскрытия писем, чтобы выломать замок. Но только он нашел ножик в верхнем правом ящике, как кабинет наполнился зычным голосом:
— Хороший костюм. — Пеллэму показалось, в голосе прозвучал ирландский акцент. Он застыл. — Но вам он не идет. Вам больше подходят джинсы.
Пеллэм медленно поднялся.
В дверях стоял Роджер Маккенна. Рядом с ним застыл угрюмый телохранитель, сунувший руку во внутренний карман пиджака. Пеллэм, опасавшийся металлодетекторов на входе в Башню, оставил свой «кольт» в конторе Бейли.
Он встревоженно перевел взгляд с одного мужчины на другого.
— Мы вас искали, — продолжал Маккенна. — И подумать только — вы сам изволили пожаловать ко мне в гости.
Подрядчик кивнул своему помощнику, и тот опустил что-то на стол. Это была видеокамера Пеллэма. Всего несколько часов назад она еще была спрятана в гардеробе в спальне квартиры Пеллэма в Ист-Вилледже. Пеллэму очень захотелось узнать, целы ли остальные кассеты с отснятым материалом.
Маккенна сказал:
— Предлагаю немного прокатиться.
Он открыл боковую дверь, за которой находился гараж, где стоял сверкающий лимузин «Мерседес».
Подхватив видеокамеру, помощник кивком указал Пеллэму на дверь.
Тот начал было что-то говорить, но Маккенна поднес к губам длинный указательный палец.
— Ну что вы можете мне сказать? Что ищите правду? Что хотели сделать как лучше? Готов поспорить, у вас есть ответы на все. Но я не желаю их слушать. Садитесь живо в машину.
26
Восемь кварталов они проехали молча.
Наконец где-то в районе Сороковых улиц в самом конце Вест-Сайда лимузин остановился перед старым, обшарпанным зданием. Облупившаяся краска напоминала грязные белые конфетти. Сгнившая деревянная отделка была свалена у двери черного входа рядом с многочисленными мешками с мусором.
Маккенна указал на здание.
— Арти!
Открыв дверь лимузина, телохранитель крепко схватил Пеллэма за руку и потащил к черному входу. Распахнув плечом дверь, он толкнул Пеллэма вперед и подождал Маккенну.
Вдоль по длинному, темному коридору. Первым шел подрядчик. За ним следовал Пеллэм, а замыкал шествие телохранитель Арти, державший видеокамеру словно ручной пулемет.
Пеллэм, прищурившись, озирался по сторонам, дожидаясь, когда его глаза привыкнут к полумраку. Сунув руку в рукав, он нащупал рукоятку ножа для разрезания конвертов, прихваченного в кабинете Маккенны. Ножик был короткий и тонкий, но по своему тюремному опыту Пеллэм знал, как много неприятностей может доставить самое безобидное оружие.
Коридор был освещен одинокой тусклой лампочкой без абажура. Пеллэм закашлял, надышавшись запахами плесени и застарелой мочи. Что-то мелькнуло под ногами.
— Господи, — пробормотал Маккенна, провожая взглядом равнодушно разгуливающую по коридору здоровенную крысу.
Пеллэм, не обращая на крысу внимания, снова стиснул в руке ножик. Нащупал пальцем острие. Попытался почерпнуть в этом уверенности. Не смог.