— В основном, с Этти. Но также взял интервью еще у человек двадцати.
Бейли кивнул, пытливо вглядываясь в лицо Пеллэма.
— Что ж, народ в Адской кухне идет на контакт легко. Вам дадут отхлебнуть виски прямо из бутылки и не станут вытирать горлышко, когда вы вернете ее назад. С вами будут часами разговаривать, сидя у подъезда. Иногда здешние люди так разговариваются, что их становится невозможно заткнуть.
— Совершенно верно, я в этом уже сам убедился.
— И это настраивает вас на добродушный лад, так?
— Ну да. Настраивает.
— Но это одни разговоры, — решительно заявил Бейли. — Это совсем не означает, что люди вас принимают. Или проникаются к вам доверием. И даже не мечтайте услышать настоящие тайны. Здешние люди ни за что не откроют их такому человеку как вы.
— Так что же хотите рассказать мне вы? — спросил Пеллэм.
Адвокат сразу стал настороженным. Наступила пауза.
— Я вам говорю, что здесь опасно. Очень опасно. И становится еще опаснее. В последнее время здесь было много пожаров, гораздо больше, чем обычно. Бандитские разборки… перестрелки…
Разделы криминальной хроники местных газет пестрели сообщениями о случаях использования огнестрельного оружия. То какие-то подростки протащили пистолет в школу. То одуревший от наркотиков стрелок уложил наповал несколько невинных прохожих. Пеллэм перестал читать газеты на второй неделе пребывания в Нью-Йорке.
— В Адской кухне настали тяжелые времена.
«По сравнению с каким временем?» — подумал Пеллэм.
— Вы действительно хотите впутаться в эту историю? — спросил Бейли. Пеллэм начал было говорить, но адвокат поднял руку, останавливая его. — Вы уверены, что не боитесь того, куда это может вас завести?
Пеллэм ответил вопросом на вопрос:
— Сколько?
Он похлопал по бумажнику.
Бейли снова провалился в пьяную дрему.
— За все? — Пожатие плечами. — Надо будет найти полицейского, который стащит для меня протокол осмотра места пожара, затем придется узнавать название страховой фирмы и все остальное, что есть у полиции на Этти. Сведения о владельце здания и городские архивы открыты для всех, но уйдут недели, если не… понимаете…
— Если не смазать шестеренки, — пробормотал Пеллэм.
— Ну, скажем, тысяча.
У Пеллэма мелькнула мысль, что же в действительности толкнуло его начать торговаться: абстрактная мораль или желание доказать самому себе, что прожженный крючкотвор напрасно считает его чересчур доверчивым.
— Пятьсот.
Бейли замялся.
— Не знаю, хватит ли этой суммы…
— Луис, Этти невиновна, — решительно заявил Пеллэм. — А это значит, на нашей стороне господь бог. Неужели в этом случае не полагается скидка?
— В Адской кухне? — громогласно расхохотался адвокат. — Это место забыто богом. Дайте мне шесть сотен, и я сделаю все что в моих силах.
5
Он развернул план города на дорогом кухонном столе.
Разгладил бумагу длинными, тонкими пальцами. Сынок получал наслаждение от контакта с бумагой, так как знал, что это перевоплощенная плоть деревьев. Он любил слушать ее шуршание, ощущать прикосновение к ней. Сынок знал, что бумага прекрасно горит.
Оторвавшись от плана, он огляделся вокруг.
И снова вернулся к большому листу бумаги. Это был подробный план Манхэттена. Сынок провел пальцем по разноцветным линиям улиц, отыскивая здание, в котором находился в настоящий момент. Наконец он дорогой шариковой ручкой отметил его крестиком. Затем отпил имбирного пива из хрустального фужера.
Послышался шорох и что-то похожее на кошачье мяуканье. Сынок бросил взгляд вправо — на свидетельницу, которая пыталась заигрывать с Джо Баком. Бедная рыжеволосая агент Скаллери из компании «Эрнст и Янг»: должно быть, на работе ей платили уйму денег, потому что квартира действительно была очень неплохой. Сынок оглядел женщину с ног до головы и снова решил, что ей было бы гораздо лучше носить волосы длинными, как у него. Она лежала на боку, связанная по рукам и ногам скотчем. Рот у нее был тоже заклеен.
— Этот ваш сериал по телевизору, — равнодушно произнес Сынок. — Знаете, я на самом деле не верю, что ФБР занимается всем этим. Неужели вы полагаете, что федеральным агентам есть какое-либо дело до инопланетян?
Он говорил ласково, но рассеянно, водя пальцем по пестрым квадратам плана — они напоминали Сынку кубики, которые подарила ему в детстве мать.
Здесь.
Он отметил еще одно здание.