И здесь.
Еще одно. Отыскав несколько зданий, Сынок отметил их крестиками. Работа предстоит большая. Но Сынок ничего не имел против работы. Доброе дело само является лучшей наградой за себя.
Испуганно посмотрев на него, агент Скаллери принялась выбивать ногами быструю, испуганную дробь.
— Ну же, ну же, ну же.
Тщательно сложив план города, Сынок убрал его в задний карман. Ручка отправилась в нагрудный карман, предусмотрительно закрытая колпачком. Сынок терпеть не мог, когда его одежда была испачкана пастой из стержней. Встав, он обошел вокруг агента Скаллери, которая продолжала лягаться, кататься по полу и мяукать.
Направившись на кухню, Сынок внимательно изучил газовую плиту с духовкой. Это была самая совершенная дорогая модель, но Сынок рассматривал кухонную технику только с позиций своего ремесла. Свою плиту он использовал только для того, чтобы кипятить воду и заваривать чай из трав. Сынок употреблял в пищу исключительно овощи и никогда их не готовил; он находил омерзительной саму мысль о том, чтобы нагревать продукты питания. Опустившись на безукоризненно чистые плитки пола, Сынок открыл духовку. С биметаллическим клапаном, перекрывающим подачу газа, он разобрался за пять секунд, а со шлангом подачи — за десять. Помещение стало наполняться терпким запахом ароматизатора, который подмешивают к природному газу (сам газ не имеет запаха). Сладковатым, горьким и странным образом манящим — чем-то напоминающим тоник.
Затем Сынок сходил к входной двери и щелкнул выключателем, проверяя, какая лампочка зажглась — под потолком в прихожей. Встав на стул, Сынок приподнялся на цыпочки и разбил лампу гаечным ключом, обсыпав себе волосы и плечи стеклянной крошкой. Потолки в квартире были высокими, и ему пришлось вытянуться во весь рост, чтобы дотянуться. Прыгая на стуле, он представил себе, как высокая агент Скаллери смеется над ним.
Однако хорошо смеется тот, кто смеется последним, решил Сынок, вернувшись на кухню. Смерив презрительным взглядом лежащую на полу женщину, он достал из сумки банку с «сиропом» и плеснул агенту Скаллери на юбку и блузку. Та попыталась отползти от него как можно дальше.
— Ну, а кто смеется теперь, а? — спросил Сынок.
Он прошелся по квартире, гася свет и закрывая все шторы. Вернувшись к входной двери, Сынок вышел в коридор, оставив дверь чуть приоткрытой. Спустившись вниз, он записал фамилии шестерых жильцов дома.
Полчаса спустя Сынок стоял в будке телефона-автомата в квартале от дома, зажимая трубку подбородком, держа в одной руке недоеденное манго, и набирал другой номер.
С пятой попытки ему ответили:
— Алло?
— Скажите пожалуйста, это квартира Робертсов?
— Да, я Салли Робертс.
— О, здравствуйте, вы меня не знаете. Я брат Алисы Гибсон. Она живет в вашем доме.
— Алиса? Ну конечно, в квартире четыре-Д.
— Совершенно верно. Сестра как-то упомянула, что вы живете с ней в одном доме, и я узнал номер вашего телефона по справочнику. Понимаете, я несколько встревожен.
— А в чем дело? — голос женщины также наполнился беспокойством.
— Не так давно мы говорили с Алисой по телефону и она сказала, что ей очень плохо. Судя по всему, отравилась. Сестра положила трубку, а я попытался перезвонить ей, но мне никто не ответил. Мне очень неудобно просить вас, но, быть может, вы сходите к ней и проверите, как она себя чувствует? Я боюсь, как бы Алиса не потеряла сознание.
— Ну конечно же, схожу. Вы назовете мне свой телефон?
— Если не возражаете, я просто не буду вешать трубку, — сказал Сынок, заботливый родственник. — Вы так любезны!
Он откинул голову, прижавшись затылком к алюминиевой стенке будки. На ней тотчас же остались следы пота. «Ну откуда весь этот пот?» — снова подумал Сынок. Впрочем, на улице жара. Потеют все. Правда, руки дрожат далеко не у всех. Сынок прогнал эту мысль. Надо думать о чем-нибудь другом. Как, например, насчет того, чтобы подумать об ужине? Отлично. Что у него будет на ужин сегодня? Спелый помидор. Грунтовой, с плантации в Нью-Джерси. Найти такой будет нелегко. Немного соли и…
Фантасмагория. Звук сильного взрыва дошел до Сынка по телефону раньше, чем он услышал его в живую. Связь тотчас же оборвалась, так как телефонная будка содрогнулась под воздействием мощной ударной волны. Как это обычно бывает при взрыве природного газа, после яркой бело-голубой вспышки было очень мало дыма. Стекла ввалились внутрь от притока кислорода, затем тотчас же вылетели наружу, выпуская выделяющуюся при горении огромную энергию.
Пламя поглощает больше, чем испускает.
Некоторое время Сынок наблюдал за тем, как пожар распространяется до самого верхнего этажа дома, в котором жила покойная агент Скаллери. Занялась покрытая гудроном крыша, и белый дым быстро превратился сначала в серый, а затем в черный.