— Вы в последнее время не теряли чеки?
— Нет.
— Кому вы выписывали чеки?
— Точно не могу сказать… Я оплачиваю свои счета как и все. Это привила мне мать. Она всегда говорила, что не нужно доводить дело до крайности. Я всегда плачу вовремя. Если есть деньги.
— За последнее время вы не выписывали чеки кому-нибудь тому, кому прежде не выписывали?
— Не могу вспомнить. О, подождите. Несколько месяцев назад мне пришлось заплатить какие-то деньги государству. Мне по ошибке выдали слишком много в службе социального обеспечения. На три с лишним сотни больше, чем я должна была получить. Я сразу об этом поняла, но все равно решила оставить деньги. Потом это обнаружили и попросили меня вернуть излишек. Вот для чего я наняла Луиса. Он занимался этим делом. В конце концов мне пришлось заплатить лишь половину того, что от меня требовали. Я выписала Луису чек, и он отослал его по почте вместе с запросом. Джон, а что если правительство вздумало со мной расправиться? Что если служба социального обеспечения и полиция действуют заодно?
Маниакальный разговор о заговорах встревожил Пеллэма. Однако он сделал для Этти небольшую скидку: в данных обстоятельствах пожилая негритянка должна была мучиться манией преследования.
— А как насчет образцов вашего почерка? Как они могли попасть в руки кого-либо постороннего?
— Не знаю.
— Вы в последнее время не писали писем кому-нибудь тому, кому прежде не писали?
— Письма? Не могу себе представить. Я переписываюсь только с Элизабет, да еще иногда посылаю открытки дочери сестры во Фресно. Присылаю им несколько долларов на дни рождения. Вот и все.
— К вам в квартиру никто не забирался?
— Нет. Я всегда запираю все окна и дверь. Это у меня на полном автомате. В Кухне приходится постоянно держать ухо востро. Этому учат с раннего детства.
Этти погладила гипсовую повязку, любуясь автографом Пеллэма. Все ответы были достаточно разумными, но они не приводили к однозначным выводам. Возможно, присяжные поверят Этти, а может быть, и не поверят. Впрочем, и сам Пеллэм, достаточно насмотревшийся на Адскую кухню, уже не знал, во что верить.
Убрав записную книжку в карман, Пеллэм сказал:
— Вы выполните одну мою просьбу?
— Все что угодно, Джон.
— Расскажите конец истории Билли Дойла.
— Какой истории? О том, как он сидел в тюрьме?
— Да.
— Ну хорошо. Бедный мой Билли. А случилось с ним вот что. Я тебе уже не раз говорила о том, что главной его целью в жизни было обзавестись собственным клочком земли. Представь себе, этот человек, одержимый тягой к странствиям, не мог пройти мимо здания или участка земли с объявлением о продаже без того, чтобы не разыскать владельца и не начать задавать ему разные вопросы.
У Этти загорелись глаза. Пеллэм подумал, что она полностью отдается этому: взвешивает воспоминания и сплетает на их основе свой рассказ. Он знал, как захватывающее повествование увлекает самого рассказчика: в конце концов, он снял несколько фильмов в качестве режиссера. Но только рассказы Этти не были вымыслом, и она не рассчитывала ничего с них получить. Ни похвалы критиков. Ни процента от прибыли.
— Помнишь, я рассказывала тебе о своем брате Бене? Они с Билли были приблизительно одних лет; Бен был на год или два моложе. Однажды Бен поделился с Билли планом, как можно раздобыть деньги, достаточные для того, чтобы заплатить за участок земли, но только для этого ему был нужен партнер. Ну, на самом деле никакой это был не план. А чистой воды мошенничество. У Бена были знакомые в руководстве профсоюза, он состряпал какие-то липовые контракты и подсунул их, когда начальства не было на месте. Бен наслушался рассказов дедушки Ледбеттера о «Крысах» и гангстерах. Он сам очень хотел стать гангстером, хотя в Адской кухне никогда не было чернокожих банд — ни тогда, ни сейчас. Но Бен очень гордился своей выдумкой.
Однако он не посвятил моего Билли в суть дела. Билли полагал, что это настоящие контракты на транспортировку и строительные работы, а они с Беном лишь получают посреднический процент. Он ходил по самому краю, мой Билли, но глупым он не был. Возможно, кого-то он и обманывал, но с профсоюзами он никогда не связывался. Не прошло много времени, как Лемми Коллинс, вице-президент профсоюза портовых грузчиков и рабочих, обнаружил пропажу денег. Он сразу же заподозрил Бена. Лемми знал, что Бен дружит с Билли, но он был уверен, что ни один ирландец никогда не украдет у своих, а вот негр обчистит ирландца без раздумий. Поэтому Лемми наведался к моему брату вместе с двумя людьми из профсоюза и бейсбольной битой.