— В таком случая, я лучше расскажу вам о том свидании, которое состоялось у меня вчера вечером.
— Вы имеете в виду прием у него в небоскребе?
— Черную икру подали чересчур теплой. Но зато я пил шампанское вместе с женой Маккенны.
Адвокат обрадовался. Судя по всему, братание с врагом является важной тактикой забивать шестеренки песком.
— И?
— Она хочет пустить своего мужа на дно, как «Титаник».
Пеллэм рассказал Бейли о тайных свиданиях Маккенны и о звонках в юридическую контору.
— «Пилсбери, Миллбанк и Хог»? — переспросил Бейли.
— По-моему, Джоли Маккенна сказала именно так.
Достав с полки толстый справочник юридических и адвокатских контор, Бейли открыл его на нужной странице. Прочитав короткую справку о деятельности фирмы, он кивнул.
— Кажется, я смогу раздобыть одного человечка оттуда.
Смогу раздобыть.
Пеллэм достал бумажник.
— Нет, на этот раз можно будет обойтись без этого. О, и у меня есть для вас еще хорошие новости. Чуть было не забыл. У одного моего знакомого есть знакомый, который играет в карты со старшим брандмейстером. Сегодня вечером как раз состоится партия в покер, и мой приятель собирается попросить своего приятеля проиграть по крупному, щедро наливая виски «Макаллан». Мы получим возможность заглянуть в дело изнутри.
— Старое?
— Что старое? — переспросил Бейли.
— Виски «Макаллан»?
— Не знаю. Думаю, двенадцатилетней выдержки. А может быть, старше.
— Знаете что, Луис, — задумчиво произнес Пеллэм, — быть может, я сниму документальный фильм и о вас. Я назову его «Смазывать шестеренки». Скажите, а вы действительно судились с Рокфеллером?
— О да, судился. — Бейли скромно опустил взгляд на стол. Помолчав, он пожал плечами. — Но он был не из тех самых Рокфеллеров.
Шаги у него за спиной приближались.
Резко обернувшись, Пеллэм сунул руку сзади за пояс, где к пояснице прижимался «кольт», тяжелый и горячий.
Ему пришлось опустить взгляд вниз.
— Привет, дружище. Где ты пропадал?
Исмаил ухмылялся, подоткнув руками тощие бедра. Обливаясь по́том, он тем не менее и не подумал снять свою любимую ветровку с эмблемой Африканского национального конгресса.
— Так, дела. А ты чем занимался?
— О, а у тебя есть пушка. Ты ходишь с «железом».
— Нет.
— Ого, не ври! Ты как раз за ней потянулся. Пеллэм, дай посмотреть. Что у тебя? «Глок», «браунинг»? Или дамский пугач калибра пять и семь? Знаешь, а я хочу раздобыть где-нибудь «дезерт игл». Разнесет всю задницу так, что потом не соберешь. Пятидесятый калибр, твою мать!
— Я протянул руку за бумажником. Я принял тебя за уличного грабителя.
— Ты что, я тебя не трону!
Казалось, Исмаил был искренне оскорблен.
— Так все же где ты был? — спросил Пеллэм.
— Да так, болтался. Ну, сам знаешь.
Пеллэм рассмеялся.
— Дружок, у тебя джинсы не достают до колен. И я дам тебе десять долларов, если ты покажешь мне какие-нибудь отличительные знаки банд.
Однако мальчишка тотчас же что-то изобразил. Пеллэм понятия не имел, что означают эти жесты, но выглядели они вполне правдоподобно. В Лос-Анджелесе Исмаил бы запросто сошел за члена подростковой банды. Пеллэм протянул ему десятку, искренне надеясь, что Исмаил потратит ее на еду.
— Спасибо, приятель.
— Как дела у твоей матери?
— Понятия не имею. Она смылась. И сестра тоже.
— Смылась? Что ты хочешь сказать?
Исмаил пожал плечами.
— Смылись, и все тут. В приюте их больше нет.
— А ты где обосновался?
— Пока что ничего себе не подыскал. Эй, Пеллэм, куда это ты пялишься? Что ты задумал?
— Пошли. Я хочу познакомить тебя с одним человеком.
— Да? И с кем?
— С одной женщиной.
— Она клевая телка?
— Лично я так думаю. Как отнесешься к ней ты, я не знаю.
— Пеллэм, с чего это ты вздумал знакомить меня со своей шлюхой?
— Следи за своим языком.
— И не подумаю.
— Исмаил!
— И не подумаю, твою мать! — проворчал мальчишка.
Схватив Исмаила за руку, Пеллэм потащил его в Центр помощи нуждающимся подросткам.
— Исмаил, прекрати сквернословить.
— Слушай, приятель, я наперед знаю, что хочет эта сучка. Клянусь, она попытается затащить меня к себе в постель…
— Как его зовут? — спросила Кэрол Вайандотт, невозмутимо глядя на маленький сгусток ярости, бушующий перед ней.
— Исмаил.
— Привет, Исмаил. Меня зовут Кэрол. Я здесь хозяйка.