Он все же поймал ее возле такси. Ухватил за плечи и развернул к себе. Ада развернулась и влепила ему пощечину. Ее трясло сейчас. Так сильно, что кажется зубы стучали. Пощечина вышла очень звонкой. Ладонь теперь горела. И на его щеке образовалось красное пятно.
— Снова убегаешь, Ада моя! — он говорил звенящим шепотом. Разило алкоголем. Но нет. Не пьян. Даже слишком трезв для такой трясучки. А его колошматило, как в лихорадке. Эта женщина доводит до белого каления! Не дает ему возможности приблизиться! А это теперь стало единственной целью! — Что ж ты бегаешь-то? Видишь же все! Понимаешь! И все равно бегаешь! Ада! Ада! Кто тебя обидел? Я могу убить его! — щека горела от пощечину. Но он уткнулся лбом в ее макушку. На один короткий миг Ада замерла. Даже прижалась ближе. Как от него веет жаром. Как же тепло и уютно в его руках. Пусть от него сейчас несет той самой блондинистой малолеткой. Но боже! Как же хорошо рядом с ним. Стук его сердца. Он не ровный. Такой громкий. Нет. Это ее сердце сейчас лупит о ребра. Нельзя. Нельзя с ним. Он превратит ее жизнь в ад. Ад был только что. Когда его обнимала другая. Сейчас уже это ад! А дальше она не справиться! Дальше не потянет эти муки ревности. Он красив. Как дьявол красив. Темный, высокий, горячий. Влюбиться так легко. Безвозвратно. Но слишком болезненно. Оттолкнула все же. Хорошо, что не пила алкоголь. Хоть каплю в кровь алкоголя, и она не смогла бы оттолкнуть. То, что ее чуть не изнасиловали сейчас не имело значение. Все было не важно. Кроме него.
— Это место, Романов, как нельзя лучше описывает тебя! И подходит тебе! Да! Вот в этом гадюшнике ты в своей стихии! Я не твоя! Никогда не буду! Ты мне не нужен. Ни ты, ни твое блядское существование! Обидеть меня могу только я сама! И да, сегодня получила по заслугам. Больше этого не повториться. И не надо никого убивать! Сама разберусь! — он взял ее лицо за подбородок. Губами скользнул по ее губам.
— А чем ты лучше, Ада моя! Чем ты лучше меня? — он так и не собирался сдаваться. А сейчас еще больше хотел именно ее. И отпустить не мог. И держать не имел права.
— Не твоя, Романов! Хоть и не лучше. Но не такая же, как ты. И не твоя.
Он отпустил. В ее серых потемневших глазах такая дикая ненависть плескалась, что аж волосы на затылке зашевелились. Еще чуть чуть и она сгорит! От собственного адского пламени! Нет! Не так! Спалит их обоих. Красивая. Как может быть красива раненая птица. Потерявшая что-то очень важное. Черные потеки от слез на щеках. Платье порвано. Хотелось убить и оторвать руки тому, кто посмел это сделать. В какой-то степени и он виноват в происшедшем. Он тянет ее туда, куда она упорно не желает идти.
Ада прыгнула в такси. И уже дома, забралась в душ и разревелась. Это не ее жизнь. Ей не нужны такие стрессы! Она пережила ад со своим бывшим мужем. Теперь все будет иначе. Никому и никогда больше она не позволит управлять собой! Не позволит унижать ее! Не позволит вообще никак влиять на ее собственную жизнь! Даже не ее бывший муж создал настоящую клетку, скорее его мать! Игорек до последнего оставался маменькиным сыночком. Во всей своей мерзкой красе. Ада до сих пор не могла понять, почему?! Какого хрена она жила под ее гнетом?! И как ей повезло, когда очередная малолетка Жанночка залетела на полную катушку. Может, тогда это стало ее спасением!
К черту Игоря! К черту Романова! Ей никто не нужен. С таким, как мальчик Денис, она вполне могла справиться и поиграть. Легко. Без обид и тяжелых заносов. С Романовым игра уйдет в катастрофический дрифт! Который закончится полным переворотом!
16
Ада вошла в офис и огляделась. Покручивая ключи, оглядывала, все ли на местах. Даже на миг подумала — может, извиниться. Ну уж на хрен! Обойдутся. Леонтьева еще не явилась. Наверняка, и виду не подаст, что вчера что-то было. Она та еще стерва.
Видела напряженные лица, выглядывающие из-за мониторов. Рядом с ее кабинетом переминался с ноги на ногу Витюша. Менеджер. Дохлячок неприметный. Но вот когда начинает говорить его облик меняется. Есть в нем что-то даже привлекательное. Да и опыт в продажах никто не отменял. Белобрысенький, невысокий. Он одевался как-то необычно, в своем собственном стиле. Всегда добавлял яркий элемент. Ремень необычных тонов. Или кроссы супер кислотные! Прическа всегда с укладкой. Тот еще модник. Но вот сегодня он выглядел жалко. Как кот у подворотни.
— Витя, блин! Понедельник еще толком не начался! А ты уже тут как тут! — Один его взгляд из под бесцветных ресниц выдавал нервное волнение. Ада снова оглянулась. Ее боялись! Да! В прошлую неделю она точно сорвалась по полной. Больше романов не будет так на нее влиять! Это работа! И ей здесь нравится. Нравится решать вопросы, выстраивать стратегии! Нравится быть тем, кем стала! Она сама добилась этого! От рядового менеджера до директора! Ее уважали. Ее слушали! Ада Георгиевна Самойлова имела здесь свое влияние и силу! Но сейчас на нее смотрели, как на черта с рогами! Ее реально боялись. Все же молчать нельзя было. Так она и вправду станет грымзой бездушной. — а ну встали все! — рявкнула Ада!