Она выглядела в разы лучше девушек, выряженных в розовое, с искусственным загаром и собранными волосами.
Блин, было что-то сексуальное в женщине в смокинге. Ему хотелось освободить ее от одежды и открыть в ней женщину.
Собственноручно. Своими губами. Другими частями своего тела.
Ступая позади Энн, он следил за ее движениями, покачиванием бедер, тем, как покачивались ее волосы, выгоревшие на солнце и пиджак на сгибе руки.
Он хотел ее обнаженную. Сейчас.
Он хотел быть в ней. Сейчас.
Он хотел… всю ее.
Сейчас.
Но сейчас не время и не место, и он боялся, что этому не бывать никогда. Редко когда удавалось получить четыре дня отгулов, и у Дэнни возникло ощущение, что если в этот короткий отпуск он не признается Энн в своих чувствах, они вернутся в пожарную часть в понедельник и вольются в регулярный график вызовов и выходных… и эта лазейка превратится в закрытую дверь. Нереализованную возможность.
Потерянный шанс.
И он сомневался, что сможет смириться с этим.
Лестница появилась прямо перед ними, и ступеньки, укрытые красной ковровой дорожкой, скрипели, пока они спускались в холодный, сырой подвал. Каменные стены и низкий потолок напомнили ему о подвальных помещениях в средневековых замках, и на пути к голосам собравшихся они миновали череду дощечек с ирландскими фамилиями.
Он не в первый раз шел по этому коридору. В воскресной школе. Катехизические учения. Перед первым причастием. В детской группе.
Перед похоронами матери. Отца.
Его брата, Джона Томаса, который погиб при исполнении три года назад.
Похоже, он был сиротой, если можно так назвать тридцатилетнего мужика.
Коридор вел в открытое помещение, которое, казалось, занимало половину собора. Также с кроваво-красным ковром, тонной дубовой мебели, полками, заставленными книгами в кожаном переплете. Здесь пахло свечами из пчелиного воска, ладаном и стариной.
Остальная часть свиты жениха уже собралась здесь, Джек и Мик, другие соседи по комнате, Эмилио, Дешан и Дафф из 499-ой пожарной части, все разговаривали и смеялись.
Муз держался в стороне, и когда Дэнни с Энн зашли в помещение, парень посмотрел на них.
В кои-то веки он не выглядел жизнерадостным. Веселым.
Он был в смокинге, как в смирительной рубашке, с розовой розой на лацкане, свежевыбритый, с покрасневшими глазами и мешками под ними.
В голове Дэнни мелькнуло воспоминание о вчерашней ночи. Когда невеста скинула с себя платье и сделала ему предложение, от которого было так легко отказаться.
Дерьмо. Правда всплыла наружу.
Глава 2
Время под сводами собора тянулось с черепашьей скоростью, и Дэнни периодически поглядывал на Муза. Парень все еще держался на периферии, выписывал круги, не отрывая глаз от пола. Реагируя на его настроение, все остальные хранили молчание, а напряжение нарастало.
Усевшись на диванчик со всевозможными бархатными подушками, Дэнни потер лицо, чувствуя, что он везде косячит. Со свадьбой. Музом. Энн.
Он редко о чем жалел. Но дерьмо с Дендрой превращалось в проблему. Шесть месяцев назад они перепихнулись, но она попыталась сотворить из одной ночи нечто большее. Когда ничего не вышло, она переключилась на первого попавшегося мужика.
См.также: Мистер и Миссис Муз.
Муз тоже с радостью подставил ей свою жилетку, после чего их отношения развивались стремительно вплоть до похода в ювелирный бутик в «Мэйси». Когда они сошлись, Дэнни особо не думал о Дендре, даже когда женщина начала регулярно появляться на их хате в любое время дня и ночи.
Он был слишком занят, придумывая, как бы заставить Энн серьезно к нему относиться.
Но после вчерашней ночи он задумался, а в чем он виноват перед Музом?
По крайней мере, он не сделал ничего плохого, — сказал себе Дэнни.
Когда диванчик скрипнул, он повернул голову и сразу выпрямил спину.
— Энн.
Она, казалось, собиралась с мыслями. Прежде чем заговорить, женщина скрестила свои длинные ноги в костюмных брюках и расстегнула пуговицу смокинга.
— Слушай, — сказала она тихо. — Думаю, тебе нужно поговорить с Музом. Что-то не так, и если он не хочет жениться, то ему нужно сказать об этом и остановить церемонию.
Дэнни посмотрел ей в глаза. И представил, как они проходят через это, но не в качестве группы поддержки, а по-настоящему, она в белом, он — в этом смокинге.
— Прием? — позвала она. — Ты слышал, что я сказала?