— Скажи, милочка, — начала другая кузина. — Когда ты выйдешь замуж? Сейчас такие, как вы, могут заключать браки.
— Прошу прощения? — удивилась Энн.
Старушка понизила голос:
— Ну… геи, — прошептала она. — Такие, как ты.
В другой части зала Дендра размазала кусок свадебного торта по бороде Муза, а потом кавер-группа, специализирующаяся на 80-х, затянула свой репертуар.
Я должна выбраться отсюда, — подумала Энн. Срочно…
— Потанцуешь со мной?
Она дернулась, услышав голос Дэнни. Посмотрев через плечо, Энн едва ли не вскочила с места и не вцепилась в парня как в спасательный круг.
— Да. Конечно. — Она положила салфетку на стол. — Прошу меня простить.
Энн не дождалась разрешения. Выскочив из-за стола, она схватила руку Дэнни и на спринтерской скорости понеслась к танцполу.
При других обстоятельствах она бы подумала дважды, но когда появляется эвакуация с линии фронта, ты не станешь тратить время на критику внедорожника, в котором отсутствует кондиционер.
Или если парень, с которым ты соглашаешься потанцевать, оказывается тем самым, с кем ты так отчаянно хочешь быть вопреки всем внутренним убеждениям.
Дэнни развернул ее, а потом прижал к себе… опять крутанул и снова прижал. Он был отличным танцором, Ченнингом Татумом, который умело двигался в пространстве, а не Даффом, который… да, как дерево танцевал с одной из подружек невесты.
Бедняга напоминал больного артритом в очереди к мануальному терапевту.
Пока они с Дэнни танцевали, она вспоминала о том, как они снимали с нее мерки для смокинга: он нависал над ней, стоял позади мощный и сильный, и между ними искрило в воздухе. Потом она подумала о них в том переулке, когда они стали невольными спасателями проститутки, ее бойфренда и сутенера.
А еще был поцелуй.
Энн подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Дэнни посмотрел в ответ. Они двигались в унисон.
Песня кончилась. Началась другая. А они все танцевали.
Было просто забыть о других пожарных вокруг, коллегах, с которыми они работали, тех, кто знал их обоих. В приглушенном свете, с лазерами, что мелькали вокруг подобно падающим звездам, и под музыкальные биты, казалось, что они одни.
Энн, как ты поступишь? — спросила она себя. Потому что все вокруг вело к одному.
Спустя четыре песни она решилась.
Наклонившись к нему, Энн сказала:
— Давай закончим то, что начали.
Дэнни распахнул глаза и застыл, все его тело испускало волны жара.
— Никто не заметит нашего ухода. — Она отступила на шаг. — Никто не узнает.
— Мне плевать, если ты забудешь мое имя ровно сразу. Я просто… Энн, ты нужна мне.
Энн не была дурой. Она понимала, что это — одноразовый секс. Но она не настроена поступать сегодня правильно и благоразумно.
Завтра она пожалеет об этом. Но сейчас? Она просто хотела оказаться голой. Рядом с ним.
— У меня есть комната, — сказал он. — Наверху. Одиннадцать-девять. Я пойду первым и оставлю дверь открытой. Встретимся через десять минут.
Сердце гулко забилось.
— Хорошо.
Дэнни ушел, лавируя между столами, нацелившись на выход. Кто-то пытался остановить его и вовлечь в разговор, а когда Дафф попытался перегородить ему дорогу, стало очевидно, что Дэнни готов поднять парня и швырнуть в другой конец банкетного зала.
Энн положила руку на грудь. Черт возьми, она правда собирается это сделать?
***
На одиннадцатом этаже Дэнни вышел из лифта и, сорвав с себя бабочку, затолкал в карман смокинга. Испытывая необходимость раздеться, он начал расстегивать рубашку, не успев добраться до своей комнаты, и единственная причина, почему он не стянул гребаные брюки вместе с безобразным верхом — он хотел дать Энн возможность включить заднюю.
Если, конечно, она вообще придет.
Черт, а если она не появится?
В комнате была огромная кровать, уголок-кухня, плоский ТВ-экран, который можно было повернуть в любом направлении. Также минибар. Открыв шкаф с крошечными бутылками и закусками, он взял игрушечный «Джек Дэниэлс», скрутил крышку и наполнил себе полторы порции.
Обойдется ему в восемь долларов.
И эта бутылка — первая из трех.
Хотя он в своей жизни переспал с постыдным множеством женщин… скажем спасибо общежитию в колледже… с Энн он чувствовал себя заикающимся девственником, весь на нервах.
Пройдясь по комнате, он подошел к окну и посмотрел на город: мигающие огни четырех небоскребов Нью Брани. Вереница дорожного траффика с белыми огнями — на подъезде к гостинице, и красными — у тех, что удалялись от нее. Мерцающие районы пригорода.