За ширинкой отчетливо выделялась эрекция.
Энн привлекла его к своим губам, и огромное тело с радостью подчинилось, устраиваясь между ее бедер. Она заерзала, потираясь сквозь брюки о его эрекцию своим лоном, и ответный рык заставил ее чувствовать себя сексуальней лучше всякого комплимента.
Скользнув рукой между ними, она расстегнула пуговицу на его брюках, и Дэнни изогнулся, чтобы она смогла дернуть молнию.
Из брюк выпрыгнула широкая, напряженная и горячая длина.
Без белья, это следовало ожидать. И, блин… как же это возбуждало.
— Энн, черт! — он простонал, когда она обхватила его пальцами и провела по стволу.
Он не позволил ей продолжить. Схватив оба ее запястья, Дэнни отвел ее руки в сторону, прижимая к матрасу.
Опустив голову, он дышал как паровоз.
— Я кончу слишком рано, если ты продолжишь.
Гортанно застонав, она снова выгнулась, и Дэнни выругался возле ее уха.
В этот раз, когда он поцеловал ее, Дэнни не сдерживался. Он сминал ее губы, и Энн хотела эту страсть, хотела его, всего, полностью.
Затем сняли ее брюки. Потом — его.
А ее трусики улетели в другой конец комнаты.
— Презерватив, — прошептала она. — У тебя есть…
— Подожди. Кажется, да. Сейчас.
Дэнни всегда отличался координацией атлета, и, тем не менее, он судорожно скатился с кровати, ухватившись за столик, чтобы лицом не уткнуться в ковер. Добравшись до своей сумки, он начал отбрасывать за свое плечо рубашки и боксеры…
— Черт.
Когда он опустил голову, Энн накрыла лицо руками. Она не планировала секс, поэтому у нее презервативов точно нет. Резинки наверняка продавали в киоске с сувенирами, но если Дэнни спустится за ними, то спровоцирует разные домыслы…
— У меня всего один.
Энн облегченно выдохнула и могла поклясться, что над ярко-синим пакетиком «Троджан» воссиял нимб.
А потом она скользнула взглядом по его телу, останавливаясь на гордом и твердом члене.
— Надень его, — приказала Энн. — Я хочу это видеть.
***
Да, мэм, — подумал Дэнни, смотря на Энн.
Она вытянулась на спутанном покрывале, закинув руки за голову, ее напряженные груди требовали внимания, а бедра были повернуты таким образом, что ее восхитительная задница оказалась выставлена на обозрение.
Обхватив член, он провел вверх-вниз по длине, показывая Энн шоу, которое она, очевидно, оценила, учитывая, как она повела бедрами.
Потом он прокусил упаковку и достал презерватив.
Молясь о том, чтобы не выронить его.
Подцепив конец, он приложил резинку к головке, морщась при ощущении холодной влаги. Но это быстро прошло, когда Энн запустила руку между своих ножек и начала ласкать себя.
— Медленно, давай медленно… — прошептала она.
Эрекция была жесткой, он словно зачехлял бейсбольную биту, и Дэнни едва не кончил, наблюдая, как она следит за его действиями. Когда он закончил, Энн раздвинула ноги.
— Иди сюда.
Следуя ее указаниям, Дэнни накрыл собой ее великолепное тело, устраиваясь там, где он уже был и откуда не хотел уходить в принципе никогда. Потом он взял ее руку, которой она ласкала себя, и поднес талантливые пальчики к своим губам.
Вытянув язык, он облизал указательный палец, потом втянул глубоко в свой рот, пробуя ее вкус, лаская и выпуская из своего рта.
Когда Энн застонала, он погрузился в нее.
Энн выкрикнула его имя, и Дэнни знал, что будет помнить этот звук до конца своих дней. А потом мозг отключился. Его тело, которому так долго отказывали в желаемом, взяло верх, подбирая ритм более жесткий и быстрый, чем он изначально планировал.
Боже, спасибо за латекс. Будь он без преграды? Кончил бы сразу, как вошел в Энн. Благодаря притуплению чувствительности, вкупе со стиснутыми зубами и твердым намерением довести ее до оргазма первой, ему повезло избежать мгновенной разрядки.
Энн кончила первой.
Мощно.
Невероятно мощно, он даже ощутил, как что-то впивается в спину. Ее ногти? Ему было плевать, даже если на него напало дикое животное, сбежавшее из зоопарка, или хэллоуиновский гремлин. И он не…
Замедляя движения, он чувствовал сокращения ее лона и понимал, что все делает правильно. И все же он переживал. Он хотел, чтобы этот секс стал лучшим в ее жизни.
Потому что в таком случае, возможно, она примет его снова.
Когда она наконец затихла, он подхватил ее ногу под колено, подтянул выше и посмотрел Энн в глаза.
— Держись, — сказал он. — И, прости, но будет жестко.