Шурик побежал, прыгая с крыши на крышу, и добежал до высокого тополя. Одна из ветвей тянулась прямо возле крыши подъезда. Он подтянулся, залез на дерево, и прыгнул на крышу. Окно в подъезд оказалось открыто. В нём просто не было стекла. Кто-то выбил его накануне. Рядом лежали осколки бутылки и осколки стекла. Кто-то потрудился вытащить все осколки из оконной рамы. Шурик поднялся по лестнице. На этаже тускло горела одна лампа, и он увидел номер сто двадцать. Шурик дрожащей рукой нажал на звонок. Дверь открыла пожилая женщина в бархатном халатике. Седые волосы заплетены в аккуратную косу. Доброе лицо, несмотря на мелкие морщины, не выглядело старым. Живые карие глаза внимательно смотрели на непрошенного гостя.
— А вы кто, молодой человек?
— Я Шурик, сын Людмилы Васильевны.
— Люды? Помню, помню. А ведь похож. Дай-ка погляжу! И правда, похож. Проходи на кухню, попей чаю. и расскажи, что стряслось… Меня зовут Варвара.
Шурик прошел на кухню, сел на диванчик, и из глаз хлынули слёзы. И он, всхлипывая начал рассказывать. Обо всём, как они жили после смерти матери. О том, как свора покусала Витю, и обо всём, что случилось после. Он не умолчал ни о чём важном. Женщина села на табурет напротив него, и внимательно слушала, не перебивая. Наконец он закончил рассказ. Женщина встала, обняла мальчика и прижала к своей груди. Шурик так и заснул.
Утром, когда проснулся, он увидел в окне зарево от большого костра со стороны гаражей.
— Я позвонила соседу, он созвал мужиков из гаражей. — пояснила Варвара. — Они взяли биты, монтировки, у кого что было,и нашли тех собак. Многих покусали, но слава богу, все живы. Трупы облили бензином и сожгли. Они больше уже никого не покусают. А та ведьма. С ней тебе придётся справиться самому. Я расскажу и научу как…
Шурик с трудом заставил себя вернуться домой. А когда вернулся, дома уже никого не было. Отчим и мачеха на работе, мелкие в школе. Он собрал свои вещи в рюкзак, и отправился к участковому. Там он написал заявление о смерти братьев, и второе — об отказе от опекунства семьи Кононовых. Затем вернулся к Варваре. Дело об усыновлении продвигалось долго, но всё уже было решено.
Шурик старался не выходить на улицу после наступления темноты. Каждый вечер он выглядывал в окно и видел грузную грушевидную фигуру бабки, стоявшую во дворе под окнами. Она тихо выла:
— Мои собачки, мои милые собачки, мои бедные собачки! Вы убили, убили их!
Шурик стоял у окна и сжимал заговоренный нож. Он закончит, то что должен,, но не сегодня. Надо только собраться с силами...
"Ты же лошок, всегда будешь пахать на других, пока другие живут как люди!" — услышал он в голове голос Васяна. Вот он увидел за спиной тени. Длинная - Толяна, и чуть пониже — Васян. Они стоят возле плиты, и сквозь них видно свет из коридора.
"Закончи то, что мы начали, брат!" — услышал он голос Толяна. — "Брат за брата! Кровь за кровь!"
"Ты же у меня смелый!" — услышал он голос матери. Да, он смелый. Шурик повернулся и пошел к дверям. Быстро надел кроссовки, накинул куртку. Взял склянку со святой водой, и сбежал вниз по лестнице. Бабка стояла у подъезда. Посиневшая рожа, рот вечно раскрытый в злобной усмешке, и вытаращенные глаза, светящиеся призрачным голубым светом. А за ее спиной стоит дядя Петя с топором. Шурик открутил крышку на склянке из-под духов, и плеснул в рожу бабке. Он услышал тошнотворный визг, и от бабки повалил черный дым. Плоть потекла, будто стеариновая свечка, обнажая кости. Теперь на него смотрел скалящийся череп с синими глазами.
"Петя, прикончи его!" — захрипела бабка. Дядя Петя выступил у неё из-за спины, размахивая топором, как маятник. Шурика затрясло. Но он выступил вперёд и плеснул остатки воды из склянки на лицо дяде Пете, целясь в глаза. Вода продобно кислоте с шипением въелась в плоть, и та потекла плотными потёками. Глаза тоже вытекли. Голый череп блестел пустыми глазницами. Кепка упала с головы, волосы, шевелясь будто черви, сползли с черепа. Дядя Петя застыл и выронил топор. Часть воды попало ему на кисти, и с них тоже стекала плоть. Шурик выхватил нож и сделал выпад, целясь в грудную клетку. Воздух вырвался со свистом, брызнула зловонная бурая жидкость. Дядя Петя издал долгий хрип, и упал на спину. Он больше не шевелился. Бабка захрипела и протянула руки, сдавив шею Шурика. Она держала шею мёртвой хваткой, и тянула его к себе. пытаясь сломать шейные позвонки. Шурик уже хрипел и задыхался, перед глазами всё плыло. Он вывернулся и наугад всадил лезвие ножа куда-то в горло. Бабка захрипела, и на миг ослабила хватку. У Шурика в голове немного прояснилось, и он сделал еще один выпад. Нож вошел в грудину и плотно застрял там. На руку брызнула бурая зловонная жижа. Шурика затошнило, он ощутил позывы к рвоте. Бабка зашаталась, её руки, сжимавшие шею Шурика разжались, и она упала на спину. Тело пару раз дернулась и застыло. В последний раз он услышал протяжный хрип.