Шурик боли почти не чувствовал. Он почувствовал злость. Васян вытряхнул из сумки всю колбаску, и некоторые собаки отвлеклись, тут же принявшись за еду. Белая сучка еще несколько раз гавкнула, и принялась за еду, а в это время к ее раздувшемуся заду пристроился малеький белый кобель, и довольно урча, активно задвигал задом. Сучка виляла задом, не переставая есть. На рыжую сучку взгромоздился рыжий кобель, и она завиляла задом, не переставая лаять в сторону ребят.
— Всё, бежим! — закричал Васян, и потянул Шурика за руку. — Идти можешь?
— Кажется да, неглубоко укусил. — Шурик ощупал место укуса.
— Дома обработаю тебе рану. Хватит с нас больниц. Всё равно помощи там не получишь.
— Это точно. — Шура ощутил нарастающую боль. Видимо шок прошел, и раны от зубов на месте укуса заболели по настоящему.
— Обопрись об меня, я уже тебя дотащу.
Так, прихрамывая, опираясь на плечо брата, Шурик доковылял до дома. Дома уже все спали. Кроме Толяна, который смотрел за компьютером очередной боевик.
— Ну шо, схарчили колбаску собачкам? — спросил Толян, не отрываясь от экрана.
— Схарчили, — ответил Васян. — Тока они все равно на нас бросились. Один кобель покусал Шурика. Но вроде не сильно. Покажи ногу?
Шурик поднял штанину. Кровь уже высохла. Шурик сам промыл себе раны водкой и прижег зеленкой.
— Вроде пронесло, — сказал он. — Сосуды не задеты. Кровотечения нет. А Витьке не так повезло.
— Завтра проверим, как собачкам пришлось по вкусу наше угощение, — ухмыльнулся Васян. — А щас по койкам.
— Дело сделано. — сказал Толян. — Шурик, они быстро сдохнут или нет? Я хочу, чтоб они помучились.
— Никто не знает. — покачал головой Шурик. — На форуме тоже. Одни пишут, что подыхают в ужасных мучениях, а другие — что с наслаждением, будто оргазм испытывают. Кто ж проверит?
***
На следующий день всё семейство отправилось в морг на прощание с Витькой. Все, кроме мелких. Никаких церемоний, никакого отпевания, хотя маманя иногда ходила в церковь поставить свечку, или посвятить куличи. Шурик последний раз взглянул на бледное, навсегда застывшее лицо брата. Лицо плаксы и нытика, как не преминул заметить Васян.
— Пошли теперь затаримся. — сказал Толян, когда они все вышли из морга. Маманя с папаней пошли пить в ганделик с друзьями. Братья решили выкрасть бухло и пиццу в маркете в другом районе. При этом роль "наживки" Толян приказал сыграть Шурику. Тот отыграл как мог, прикинувшись, что задумался и забыл оплатить товар — шоколадку и пачку печенья. Братья разжились пиццей, пивом и бутылкой джина. Они устроились на ближайшей детской площадке. Откупорили пиво, открыли чипсы, и тут из темноты появилась фигура. Бабка в грязном сером пальто, на голову накинут грязный выцветший платок, из под которого выбиваются грязные седые волосы. В нос ударила вонь от немытого тела. Она уставилась на ребят вытаращенными рыбьими глазами.
— Вы убили моих собачек! — завизжала она. — Это вы убили моих собачек! Мои милые собачки никого не трогали! Они играли с детьми. Они охраняли наш двор! Люди все видели! Я напишу заявление в милицию! Я этого так не оставлю. Вас всех посадят!
Шурика затрясло. Он ощутил, как теплая струйка стекает по штанам. Так уже было лет в шесть, когда дворничиха точно так же визгливо кричала на Шурика за то что он раскидал свежепривезённый песок на детской площадке. Мать дома ещё и отлупила его выбивалкой пыли для ковров. Шурика затрусило еще сильнее.
Толик заржал, а за ним Васян.
— Я хочу видеть ваших родителей! Я хочу видеть вашу маму! — визжала бабка.
— Маму? — переспросил Толян. — Ну хорошо. Ты её увидишь. — его лицо скривилось в недоброй усмешке. Васян понимающе кивнул.
“Что они задумали?" с тревогой подумал Шурик. От дрожи повязка сползла, и раны от укуса начало печь.
— Твои милые собачки насмерть загрызли моего брата! И покусали меня! — Шурик прокричал хрипло, чужим голосом.
Бабка злобно оскалилась.
— А это потому что вы плохие злые люди! Собачки чуют плохих злых людей и потому кусают! Они никогда не кусают хороших добрых людей! Никогда!
— Я уже слышал эту песню, — ответил Шурик. — Маленьких пятилетних и двухлетних детей тоже?