— Шурик, ёб твою мать, где тебя носило? — крикнул Толян. — Я до тебя дозвониться не мог.
— У черного входа стоял на стрёме. А шо не так? — удивился Шурик.
— Дурень! Телефон проверь! Наверняка в вибро поставил, — засмеялся Васян.
Шурик достал из кармана джинс телефон и обомлел. Экран был чёрным— разрядился в ноль.
— Что за хрень? — воскликнул Шурик. — Я же точно помню, что зарядил телефон перед выходом.
— Пора на кнопочный переходить, лошок! — захихикал Васян.
— Хватит уже его цеплять! — разозлился Толян. — И не время тут. Вон трамвай идёт! Пора валить, пока держиморды не хватились, что у них кучу товара спиздили!
Толян и Васян вытащили из тележек пакеты, и пинком перевернули тележки.
— Зачем вы так? — спросил Шурик.
Он оглянулся. Двое охранников выбежали из магазина, осматриваясь по сторонам. И тут они заметили две перевёрнутые тележки в траве.
— Полундра! — закричал Васян.
Как раз подъехал трамвай. Парни со всей прытью заскочили на ступеньки, и забрались в салон. Охранники во весь опор неслись к ним и что-то кричали, потрясая кулаками. Васян отложил пакеты, встал в проёме и показал им средний палец. Двери закрылись, трамвай тронулся.
— Кто-то видел, что за номер? — встревоженно спросил Шурик.
— Да наш номер, — успокоил его Васян. — Ну не совсем, он поворот делает. Надо будет назад вернуться и пару кварталов ещё пройти.
Они откупорили пиво и выпили немного для успокоения нервов.
"Улица Строителей, выход к строительному супермаркету" — объявил голос диктора.
— Выходим, пацаны! — крикнул Толян.
На остановке не было никого. Туман стал ещё гуще. И на углу дома из тумана выступала фигура. Шурик застыл на месте от ужаса — эта грушевидная фигура кого-то смутно напоминала. Фигура приблизилась к фонарю, и тусклый свет осветил ее лицо. Синюшное, раздувшееся, с выпученными глазами, светящимися мертвенным голубым светом. Бабка открыла рот и захохотала. От нее исходила такая волна тошнотворной вони - смесь запаха тухлого мяса, мочи и крови, что у братьев перехватило дыхание. Всех троих братьев охватил такой страх, что ноги сами понесли их прочь. Но не к своему двору, а к чужому. Они бежали со всех ног, всё ещё держа в руках по пакету с краденой едой. Они едва обогнули угол дома, как им наперерез из тумана выскочили тени. Три, пять. семь, десять, двенадцать, тринадцать. У теней светились глаза — таким же бледным, мертвенным голубым светом, как лампы в морге. А затем они услышали приглушенный лай. Будто исходящий из глубины колодца. Шурик узнал их. Вот тот самый чёрный кобель, помесь дворняги с доберманом. Вот рыжая сучка с мордой питбуля открыла пасть и начала визгливо лаять. Вот белая сучка с острой, как у бультерьера мордой, подхватила этот лай, и уже вся свора начала лаять одновременно, вразнобой. Шурик осмотрелся, пытаясь найти пути к отступлению. Убегать было некуда. Три девятиэтажных дома. расположенные буквой П, образовали тупик. С другой стороны тянулись железные гаражи. Именно там и пряталась вся свора. Собаки выглядели странно - со всклокоченной шерстью. местами с проплешинами, у всех открыты пасти, из которых капает светящаяся слизь, а глаза горят в темноте. Они не бежали. а шли. Медленно, пошатываясь, будто пьяные, но целенаправленно шли к братьям, утробно рыча, время от времени переходя на глухой лай. Дыхание редко, еле заметно, вырывалось из их глоток с хрипами. А сзади, медленно, шатаясь, будто пьяная, к ним подходила полоумная бабка. На ее синюшной роже застыла зловещая гримаса. Злобное торжество застыло в её кривой усмешке. Ещё одна фигура появилась из тумана. Картуз съехал набекрень, куртка сантехника разорвана в нескольких местах и заляпана кровью. И невыносимая трупная вонь исходила от его тела. Дядя Петя шёл со стороны арки, единственного выхода из этого тупика. Он злобно захихикал, и вытащил из-за пояса тяжёлый гаечный ключ.
Толян пришёл в себя первым.
— Бросайте пакеты, и лезьте на дерево! Живо! Если хотите жить!
С братьев будто спало оцепенение. Они бросили пакеты с покупками на землю и побежали. Возле гаражей росло два раскидистых дерева. Васян подпрыгнул, схватился за верхнюю ветку, подтянулся на руках и сел, свесив ноги и тяжело дыша. Шурик пытался запрыгнуть на ветку, но не мог дотянуться. Толян схватил его за талию и подсадил. Шурик подтянулся и с трудом залез на ветку. И тут собаки атаковали. Чёрный кобель прыгнул и впился Толяну в ногу. Тот заорал от неожиданности, и пнул кобеля другой ногой со всей силы. Хрустнули кости, видимо удар носком крепкого ботинка, обитого латунью, сломал пару рёбер. Но кобель поднялся, как ни в чём не бывало, и снова прыгнул. Толян снова пнул собаку, не дав впиться в ноги, и крутанулся волчком, уворачиваясь от зубов еще троих собак.