— Да, бывает иногда… Имейте это ввиду. Этот разговор происходил уже на второй день нашего пребывания в Нью-Орлеане. К вечеру мы услыхали вдали на море, канонаду. Вскоре на горизонте показались суда. Еще немного погодя мы могли рассмотреть их в бинокль. Американский флагманский крейсер «Небраска» с тремя другими судами бежал от шести броненосцев Курумы, отстреливаясь на ходу и направляясь к Нью-Орлеану. Были ли остальные суда уничтожены, или просто эскадры как преследующих, так и преследуемых разделились, и только часть явилась в устье Миссисипи — мы не знали. Вскоре Клиффорд — адмирал американского флота — вошел в устье и поднялся по реке, насколько это было возможно для морских гигантов. Курума остановился перед городом, вероятно, готовясь к бомбардировке. Но ему был подан сигнал о сдаче, и мэр с муниципальными советниками отправились на пароходе для переговоров.
Они должны были, как сообщил нам Эриксон, заявить японскому адмиралу, что город, не имея средств для артиллерийского боя, не считает возможным оказать сопротивление и сдается. Что касается броненосцев Клиффорда, то так как спасения для них нет, муниципалитет берется вступить в переговоры с ними и с правительством и добиться их сдачи — о чем сообщит адмиралу утром.
Было уже темно. Температура понемногу падала, оправдывая предсказание Эриксона, серый туман постепенно окутывал бухту. Мы видели, как черные массы японских судов, освещая путь прожекторами, выступили в Бьенвильский рукав Миссисипи и расположились в гавани в правильном порядке. Но вскоре туман окутал их непроницаемой пеленой. Вернувшийся мэр сообщил, что Курума принял их предложение, пригрозив только, что если к утру он не получит известия о сдаче броненосцев, то подвергнет город бомбардировке.
— Ну, господа, — сказал нам Эриксон, — теперь можете идти спать, а я займусь на станции. Ложитесь без опасений — не смущайтесь угрозой бомбардировки, утро вечера мудренее…
Но где уж тут было спать! Мы с Томом решились провести ночь на балконе, одевшись потеплее, так как погода решительно повернула на мороз. Время от времени к нам заходил Эриксон, отвечая на наши вопросы неизменным:
— All right, джентльмены, all right.
— Каким, однако, холодом несет с бухты, — заметил Том, — подумаешь, этот Курума привез нам зиму.
В самом деле термометр показывал 12 градусов ниже нуля.
— В густом тумане, одевшем бухту, мы заметили, около двух часов ночи едва различимое мельканье сигнальных огней. Казалось, японская эскадра охвачена какой-то тревогой. Но вскоре все успокоилось.
Наконец, настало утро. Температура значительно повысилась. Туман растаял, рассеялся — и перед нами предстала картина бухты.
Фантастическая картина! Весь Бьенвильский рукав, отделившийся от реки плотиной, которой я не замечал раньше, замерз, превратился в сплошную массу льда.
Броненосцы Курумы, белые от инея, одевшего их снасти сплошной бахромой, увязли в этой плотной ледяной коре.
Никаких признаков жизни не замечалось на судах. Не видно и не слышно было сигналов, ни часовых, никакого движения, никаких звуков. С берега двинулась к ней по льду городская милиция и дала залп из ружей. Никакого ответа…
Ни одно орудие, ни одно ружье не откликнулись на этот вызов. Тишина стояла мертвая.
— Да что же вы сделали с японской эскадрой? — воскликнул я в изумлении.
— Я ее заморозил, — спокойно ответил Эриксон. — Заморозил со всем экипажем, от адмирала до последнего юнги, и со всем десантом.
XV. НАУЧНАЯ БОЙНЯ
Костер из девяти тысяч трупов. На станции в Аризоне. Отраженные аэрокары. Взрыв на расстоянии. Искусственное землетрясение. Дождь азотной кислоты. Массовая электрокуция. Смерть Эриксона. Обессиленная станция. Отступление. Схватка с китайцами. Снова в плену.
Я попросил Эриксона объяснить мне, каким образом удалось ему осуществить такое предприятие.
— О, это довольно просто, довольно элементарно… Вы увидите в дальнейшем более замечательные в смысле новизны изобретения. Здесь же прием по существу не представляет чего-либо нового. Бьенвильский рукав отделен от моря шлюзом, затворы которого, когда эскадра войдет в гавань, запираются, чтобы обеспечить глубокую стоянку. От реки он также отделен разборной, составной подводной плотиной, которая выдвигается над уровнем воды автоматически, когда я нажму регулятор. Таким образом, бухта превращается в озеро. Избыток воды, задержанный плотиной, изливается в другой рукав Миссисипи через особый канал шириной в пятьсот метров на милю выше по течению.